Инскрипт это: Инскрипт — Википедия – инскрипт — Викисловарь

Содержание

Инскрипт — Википедия

В. А. Жуковский. Начало 1850-х гг. Дагеротип с инскриптом поэта на обратной стороне «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли» был подарен Жуковским К. К. Зейдлицу. К. К. Зейдлиц подарил его в 1883 году М. М. Стасюлевичу со своим инскриптом «Михаилу Матвеевичу Стасюлевичу, нынешнему редактору «Вестника Европы». Портрет прежнего (1808—10 г.) посылает в знак дружбы и почтения». К столетнему юбилею журнала «Вестник Европы» В. А. Жуковского в мае 1902 г. одноимённый журнал поместил портрет и инскрипт

Инскри́пт (от позднелат. inscriptum [inscribo] — надпись, заглавие) — рукописная дарственная надпись на книге, грампластинке, оттиске, портрете, фотографии, антикварном предмете[1].

Обычай писать на книгах появился во времена первых печатных книг. Это были технические пометки переписчиков, переплётчиков, типографов и продавцов. Позднее, когда книга стала доступнее, различные оценочные надписи стали делать владельцы, читатели книг и, наконец, дарители. Например: «Сию книгу за разумну мнити ничто же»; «Свидетельствую, что не надобно чести»; «Сия повесть ложная», «Прочёл с вниманием и благоговением». Инскрипт в современном значении, это именно подарочная, а не оценочная надпись. Постепенно обычай делать надписи на книгах распространился и на другие подарки: картины, портреты, гравюры, фотографии, и т. д.

Инскрипт может содержать оригинальную подпись дарителя и дату подарка. Надписи делались либо на внешней стороне даримого предмета, там, где позволяло свободное от текста и изображения место, например, в углу титульной страницы, либо на обратной, чистой стороне страницы, фотографии, эстампа. Особую ценность представляют авторские инскрипты — дарственные надписи авторов произведений своим читателям, слушателям, коллегам.

«Победителю-ученику от побеждённого учителя»

— известный инскрипт, который Василий Андреевич Жуковский написал на своём портрете и преподнёс его в 1820 году А.С. Пушкину. Признанный поэт-романтик в форме инскрипта провозгласил поэтическое превосходство начинающего поэта, отдал дань уважения юному таланту

[2].

Книжный инскрипт является фактом книжной культуры, он характеризует литературный и общественный быт своей эпохи, воспроизводя её колорит. Надписи с посвящением помогают уяснить общественные и личные связи литераторов, учёных, деятелей искусства, раскрывают характер отношений между самыми различными представителями того или иного поколения, рассказывают о тех или иных событиях их личной или творческой жизни, их настроении, чувствах и мыслях.

Фото Михаила Булгакова с инскриптом.
4 февраля 1930 г.

Вновь выпущенная книга, как правило, была хорошим поводом поделиться своей авторской гордостью с коллегами, единомышленниками и почитателями творчества. Таким образом, инскрипт тесно соприкасается с социологией творчества. Писательский инскрипт — своеобразный литературный жанр и в этом качестве изучается литературоведами и историками литературы. В большинстве случаев традиционные авторские инскрипты представляли собой сдержанно-деловой, лапидарный, а иногда многословный текст прозой или стихами. В некоторых случаях (в творчестве Алексея Ремизова) замысловатый текст мог сопровождаться изощрёнными рисунками и виньетками. Авторский инскрипт является важной частью самоидентификации писателя

[3].

Нередко инскрипты бывают шуточными, подчёркивают непринуждённые отношения между дарителем и получателем. Они могут заключать в себе намёки и автокомментарии к личным отношениям, понятные лишь немногим близким людям. В этом смысле лаконичная форма инскриптов близка по функциям к возникшим позднее поздравительным адресам и открыткам. Инскрипты получили широкую популярность в XIX—XX веке. Помимо дарственной, поздравительной функции, они выполняли функцию владельческой записи в отсутствие библиотечных штампов и собственных экслибрисов. В своих разнообразных качествах инскрипты, наряду с обычными автографами, выступают предметом коллекционирования собирателями автографов — филографами.

Обычные инскрипты нужно отличать от авторских посвящений, предпосылаемых типографским способом сразу всем читателям. Например, перед текстом своей книги И. Ф. Масанова в первом томе «Словаря псевдонимов» написал: «Памяти А. В. Смирнова, первого, указавшего мне пути в библиографии». В отличие от таких посвящений, инскрипты индивидуальны и уникальны. Инскрипты следует отличать также от случайных надписей на книгах, владельческих подписей («эта книга принадлежит такому-то книжному собранию»), деятельности книжных вандалов, и т. д. Широкое бытование инскриптов, привычку писать на книгах по любому поводу шутливо обыграл А. П. Чехов. Один из его персонажей любил оставлять после себя на книгах глубокомысленные надписи: «Сия книга была прочитана мною».

Антикоррупционное значение инскрипта[править | править код]

Инскрипт может иметь антикоррупционное значение в плане контроля за доходами государственного служащего. Например, в США (по состоянию на 2013 год) федеральный государственный служащий может принять книгу стоимостью свыше 20 долларов, при условии, что она сопровождается дарственной надписью автора, редактора или издателя[4].

инскрипт — Викисловарь

Содержание

  • 1 Русский
    • 1.1 Морфологические и синтаксические свойства
    • 1.2 Произношение
    • 1.3 Семантические свойства
      • 1.3.1 Значение
      • 1.3.2 Синонимы
      • 1.3.3 Антонимы
      • 1.3.4 Гиперонимы
      • 1.3.5 Гипонимы
    • 1.4 Родственные слова
    • 1.5 Этимология
    • 1.6 Фразеологизмы и устойчивые сочетания
    • 1.7 Перевод
    • 1.8 Библиография
В Викиданных есть лексема инскрипт (L113136).

Морфологические и синтаксические свойства[править]

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. инскри́пт инскри́пты
Р. инскри́пта инскри́птов
Д. инскри́пту инскри́птам
В. инскри́пт инскри́пты
Тв.
инскри́птом
инскри́птами
Пр. инскри́пте инскри́птах

инс-кри́пт

Существительное, неодушевлённое, мужской род, 2-е склонение (тип склонения 1a по классификации А. А. Зализняка).

Корень: --.

Произношение[править]

  • МФА: [ɪnˈskrʲipt]

Семантические свойства[править]

Значение[править]
  1. спец. рукописная дарственная надпись на предмете (книге, грампластинке, оттиске, портрете, фотографии) ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).
Синонимы[править]
Антонимы[править]
Гиперонимы[править]
Гипонимы[править]

Родственные слова[править]

Ближайшее родство

Этимология[править]

Происходит от ??

Фразеологизмы и устойчивые сочетания[править]

Перевод[править]

Список переводов

Библиография[править]

Interrobang.svg Для улучшения этой статьи желательно:
  • Добавить описание морфемного состава с помощью {{морфо-ru}}
  • Добавить пример словоупотребления для значения с помощью {{пример}}
  • Добавить синонимы в секцию «Семантические свойства»
  • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
  • Добавить сведения об этимологии в секцию «Этимология»
  • Добавить хотя бы один перевод в секцию «Перевод»

Инскрипт — Википедия

В. А. Жуковский. Начало 1850-х гг. Дагеротип с инскриптом поэта на обратной стороне «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли» был подарен Жуковским К. К. Зейдлицу. К. К. Зейдлиц подарил его в 1883 году М. М. Стасюлевичу со своим инскриптом «Михаилу Матвеевичу Стасюлевичу, нынешнему редактору «Вестника Европы». Портрет прежнего (1808—10 г.) посылает в знак дружбы и почтения». К столетнему юбилею журнала «Вестник Европы» В. А. Жуковского в мае 1902 г. одноимённый журнал поместил портрет и инскрипт

Инскри́пт (от позднелат. inscriptum [inscribo] — надпись, заглавие) — рукописная дарственная надпись на книге, грампластинке, оттиске, портрете, фотографии, антикварном предмете[1].

Появление инскриптов

Обычай писать на книгах появился во времена первых печатных книг. Это были технические пометки переписчиков, переплётчиков, типографов и продавцов. Позднее, когда книга стала доступнее, различные оценочные надписи стали делать владельцы, читатели книг и, наконец, дарители. Например: «Сию книгу за разумну мнити ничто же»; «Свидетельствую, что не надобно чести»; «Сия повесть ложная», «Прочёл с вниманием и благоговением». Инскрипт в современном значении, это именно подарочная, а не оценочная надпись. Постепенно обычай делать надписи на книгах распространился и на другие подарки: картины, портреты, гравюры, фотографии, и т. д.

Содержание инскриптов

Инскрипт может содержать оригинальную подпись дарителя и дату подарка. Надписи делались либо на внешней стороне даримого предмета, там, где позволяло свободное от текста и изображения место, например, в углу титульной страницы, либо на обратной, чистой стороне страницы, фотографии, эстампа. Особую ценность представляют авторские инскрипты — дарственные надписи авторов произведений своим читателям, слушателям, коллегам.

Победителю-ученику от побеждённого учителя

— известный инскрипт, который Василий Андреевич Жуковский написал на своём портрете и преподнёс его в 1820 году А.С. Пушкину. Признанный поэт-романтик в форме инскрипта провозгласил поэтическое превосходство начинающего поэта, отдал дань уважения юному таланту[2].

Книжный инскрипт является фактом книжной культуры, он характеризует литературный и общественный быт своей эпохи, воспроизводя её колорит. Надписи с посвящением помогают уяснить общественные и личные связи литераторов, учёных, деятелей искусства, раскрывают характер отношений между самыми различными представителями того или иного поколения, рассказывают о тех или иных событиях их личной или творческой жизни, их настроении, чувствах и мыслях.

Фото Михаила Булгакова с инскриптом.
4 февраля 1930 г.

Вновь выпущенная книга, как правило, была хорошим поводом поделиться своей авторской гордостью с коллегами, единомышленниками и почитателями творчества. Таким образом, инскрипт тесно соприкасается с социологией творчества. Писательский инскрипт — своеобразный литературный жанр и в этом качестве изучается литературоведами и историками литературы. В большинстве случаев традиционные авторские инскрипты представляли собой сдержанно-деловой, лапидарный, а иногда многословный текст прозой или стихами. В некоторых случаях (в творчестве Алексея Ремизова) замысловатый текст мог сопровождаться изощрёнными рисунками и виньетками. Авторский инскрипт является важной частью самоидентификации писателя[3].

Нередко инскрипты бывают шуточными, подчёркивают непринуждённые отношения между дарителем и получателем. Они могут заключать в себе намёки и автокомментарии к личным отношениям, понятные лишь немногим близким людям. В этом смысле лаконичная форма инскриптов близка по функциям к возникшим позднее поздравительным адресам и открыткам. Инскрипты получили широкую популярность в XIX—XX веке. Помимо дарственной, поздравительной функции, они выполняли функцию владельческой записи в отсутствие библиотечных штампов и собственных экслибрисов. В своих разнообразных качествах инскрипты, наряду с обычными автографами, выступают предметом коллекционирования собирателями автографов — филографами.

Обычные инскрипты нужно отличать от авторских посвящений, предпосылаемых типографским способом сразу всем читателям. Например, перед текстом своей книги И. Ф. Масанова в первом томе «Словаря псевдонимов» написал: «Памяти А. В. Смирнова, первого, указавшего мне пути в библиографии». В отличие от таких посвящений, инскрипты индивидуальны и уникальны. Инскрипты следует отличать также от случайных надписей на книгах, владельческих подписей («эта книга принадлежит такому-то книжному собранию»), деятельности книжных вандалов, и т. д. Широкое бытование инскриптов, привычку писать на книгах по любому поводу шутливо обыграл А. П. Чехов. Один из его персонажей любил оставлять после себя на книгах глубокомысленные надписи: «Сия книга была прочитана мною».

Инскрипт и антикоррупционное законодательство

Инскрипт может иметь юридическое значение для государственного служащего. Например, в США (по состоянию на 2013 год) федеральный государственный служащий может принять книгу стоимостью свыше 20 долларов, при условии, что она сопровождается дарственной надписью автора, редактора или издателя[4].

Ссылки

См. также

Примечания

Инскрипт — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Инскри́пт (от позднелат. inscriptum [inscribo] — надпись, заглавие) — рукописная дарственная надпись на книге, грампластинке, оттиске, портрете, фотографии, антикварном предмете[1].

Обычай писать на книгах появился во времена первых печатных книг. Это были технические пометки переписчиков, переплётчиков, типографов и продавцов. Позднее, когда книга стала доступнее, различные оценочные надписи стали делать владельцы, читатели книг и, наконец, дарители. Например: «Сию книгу за разумну мнити ничто же»; «Свидетельствую, что не надобно чести»; «Сия повесть ложная», «Прочёл с вниманием и благоговением». Инскрипт в современном значении, это именно подарочная, а не оценочная надпись. Постепенно обычай делать надписи на книгах распространился и на другие подарки: картины, портреты, гравюры, фотографии, и т. д.

Инскрипт может содержать оригинальную подпись дарителя и дату подарка. Надписи делались либо на внешней стороне даримого предмета, там, где позволяло свободное от текста и изображения место, например, в углу титульной страницы, либо на обратной, чистой стороне страницы, фотографии, эстампа. Особую ценность представляют авторские инскрипты — дарственные надписи авторов произведений своим читателям, слушателям, коллегам.

Победителю-ученику от побеждённого учителя
— известный инскрипт, который Василий Андреевич Жуковский написал на своём портрете и преподнёс его в 1820 году А.С. Пушкину. Признанный поэт-романтик в форме инскрипта провозгласил поэтическое превосходство начинающего поэта, отдал дань уважения юному таланту[2].

Книжный инскрипт является фактом книжной культуры, он характеризует литературный и общественный быт своей эпохи, воспроизводя её колорит. Надписи с посвящением помогают уяснить общественные и личные связи литераторов, учёных, деятелей искусства, раскрывают характер отношений между самыми различными представителями того или иного поколения, рассказывают о тех или иных событиях их личной или творческой жизни, их настроении, чувствах и мыслях. Вновь выпущенная книга, как правило, была хорошим поводом поделиться своей авторской гордостью с коллегами, единомышленниками и почитателями творчества. Таким образом, инскрипт тесно соприкасается с социологией творчества. Писательский инскрипт — своеобразный литературный жанр и в этом качестве изучается литературоведами и историками литературы. В большинстве случаев традиционные авторские инскрипты представляли собой сдержанно-деловой, лапидарный, а иногда многословный текст прозой или стихами. В некоторых случаях (в творчестве Алексея Ремизова) замысловатый текст мог сопровождаться изощрёнными рисунками и виньетками. Авторский инскрипт является важной частью самоидентификации писателя[3].

Нередко инскрипты бывают шуточными, подчёркивают непринуждённые отношения между дарителем и получателем. Они могут заключать в себе намёки и автокомментарии к личным отношениям, понятные лишь немногим близким людям. В этом смысле лаконичная форма инскриптов близка по функциям к возникшим позднее поздравительным адресам и открыткам. Инскритпы получили широкую популярность в XIX—ХХ веке. Помимо дарственной, поздравительной функции, они выполняли функцию владельческой записи в отсутствие библиотечных штампов и собственных экслибрисов. В своих разнообразных качествах инскрипты, наряду с обычными автографами, выступают предметом коллекционирования собирателями автографов — филографами.

Обычные инскрипты нужно отличать от авторских посвящений, предпосылаемых типографским способом сразу всем читателям. Например, перед текстом своей книги И. Ф. Масанова в первом томе «Словаря псевдонимов» написал: «Памяти А. В. Смирнова, первого, указавшего мне пути в библиографии». В отличие от таких посвящений, инскрипты индивидуальны и уникальны. Инскрипты следует отличать также от случайных надписей на книгах, владельческих подписей («эта книга принадлежит такому-то книжному собранию»), деятельности книжных вандалов, и т. д. Широкое бытование инскриптов, привычку писать на книгах по любому поводу шутливо обыграл А. П. Чехов. Один из его персонажей любил оставлять после себя на книгах глубокомысленные надписи: «Сия книга была прочитана мною».

Напишите отзыв о статье "Инскрипт"

Ссылки

  • [www.rgali.ru/object/243603171?lc=ru Инскрипты книжного собрания РГАЛИ]
  • [www.ruthenia.ru/Blok_XVIII/Balakin.pdf Неизвестный инскрипт Блока]
  • [zagoskin.lit-info.ru/review/zagoskin/001/42.htm Инскрипты литераторов в фонде Отдела редких книг Тульской областной библиотеки]
  • [esenin.niv.ru/esenin/darstvennaya-nadpis/darstvenniye-nadpisi.htm Есенин С.А.: Дарственные надписи]
  • [feb-web.ru/feb/esenin/texts/es7/es7-0552.htm Дарственные надписи С. А. Есенина]

См. также

Примечания

  1. Ефремова Т. Ф. [dic.academic.ru/dic.nsf/efremova/275354/инскрипт Словари и энциклопедии на Академике]. Инскрипт (2000). — Современный толковый словарь русского языка Ефремовой. Проверено 1 апреля 2013. [www.webcitation.org/6Fm5q3RF4 Архивировано из первоисточника 10 апреля 2013].
  2. Серов, Вадим [dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/2109/Победителю Словари и энциклопедии на Академике]. Победителю-ученику от побежденного учителя. М.: «Локид-Пресс». (2003). — Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. Проверено 1 апреля 2013. [www.webcitation.org/6Fm5s8gaw Архивировано из первоисточника 10 апреля 2013].
  3. Скрябина А.С. [do.gendocs.ru/docs/index-364179.html?page=9 GenDocs]. Инскрипты в творческой системе Арсения Несмелова (09.06.2012). — Молодежь XXI века: шаг в будущее материалы. Проверено 1 апреля 2013. [www.webcitation.org/6Fm5uKn1o Архивировано из первоисточника 10 апреля 2013].

Отрывок, характеризующий Инскрипт

Кутузов испуганно открытыми глазами посмотрел на князя Андрея, потом снял фуражку и перекрестился: «Царство ему небесное! Да будет воля божия над всеми нами!Он тяжело, всей грудью вздохнул и помолчал. „Я его любил и уважал и сочувствую тебе всей душой“. Он обнял князя Андрея, прижал его к своей жирной груди и долго не отпускал от себя. Когда он отпустил его, князь Андрей увидал, что расплывшие губы Кутузова дрожали и на глазах были слезы. Он вздохнул и взялся обеими руками за лавку, чтобы встать.
– Пойдем, пойдем ко мне, поговорим, – сказал он; но в это время Денисов, так же мало робевший перед начальством, как и перед неприятелем, несмотря на то, что адъютанты у крыльца сердитым шепотом останавливали его, смело, стуча шпорами по ступенькам, вошел на крыльцо. Кутузов, оставив руки упертыми на лавку, недовольно смотрел на Денисова. Денисов, назвав себя, объявил, что имеет сообщить его светлости дело большой важности для блага отечества. Кутузов усталым взглядом стал смотреть на Денисова и досадливым жестом, приняв руки и сложив их на животе, повторил: «Для блага отечества? Ну что такое? Говори». Денисов покраснел, как девушка (так странно было видеть краску на этом усатом, старом и пьяном лице), и смело начал излагать свой план разрезания операционной линии неприятеля между Смоленском и Вязьмой. Денисов жил в этих краях и знал хорошо местность. План его казался несомненно хорошим, в особенности по той силе убеждения, которая была в его словах. Кутузов смотрел себе на ноги и изредка оглядывался на двор соседней избы, как будто он ждал чего то неприятного оттуда. Из избы, на которую он смотрел, действительно во время речи Денисова показался генерал с портфелем под мышкой.
– Что? – в середине изложения Денисова проговорил Кутузов. – Уже готовы?
– Готов, ваша светлость, – сказал генерал. Кутузов покачал головой, как бы говоря: «Как это все успеть одному человеку», и продолжал слушать Денисова.
– Даю честное благородное слово гусского офицег'а, – говорил Денисов, – что я г'азог'ву сообщения Наполеона.
– Тебе Кирилл Андреевич Денисов, обер интендант, как приходится? – перебил его Кутузов.
– Дядя г'одной, ваша светлость.
– О! приятели были, – весело сказал Кутузов. – Хорошо, хорошо, голубчик, оставайся тут при штабе, завтра поговорим. – Кивнув головой Денисову, он отвернулся и протянул руку к бумагам, которые принес ему Коновницын.
– Не угодно ли вашей светлости пожаловать в комнаты, – недовольным голосом сказал дежурный генерал, – необходимо рассмотреть планы и подписать некоторые бумаги. – Вышедший из двери адъютант доложил, что в квартире все было готово. Но Кутузову, видимо, хотелось войти в комнаты уже свободным. Он поморщился…
– Нет, вели подать, голубчик, сюда столик, я тут посмотрю, – сказал он. – Ты не уходи, – прибавил он, обращаясь к князю Андрею. Князь Андрей остался на крыльце, слушая дежурного генерала.
Во время доклада за входной дверью князь Андрей слышал женское шептанье и хрустение женского шелкового платья. Несколько раз, взглянув по тому направлению, он замечал за дверью, в розовом платье и лиловом шелковом платке на голове, полную, румяную и красивую женщину с блюдом, которая, очевидно, ожидала входа влавввквмандующего. Адъютант Кутузова шепотом объяснил князю Андрею, что это была хозяйка дома, попадья, которая намеревалась подать хлеб соль его светлости. Муж ее встретил светлейшего с крестом в церкви, она дома… «Очень хорошенькая», – прибавил адъютант с улыбкой. Кутузов оглянулся на эти слова. Кутузов слушал доклад дежурного генерала (главным предметом которого была критика позиции при Цареве Займище) так же, как он слушал Денисова, так же, как он слушал семь лет тому назад прения Аустерлицкого военного совета. Он, очевидно, слушал только оттого, что у него были уши, которые, несмотря на то, что в одном из них был морской канат, не могли не слышать; но очевидно было, что ничто из того, что мог сказать ему дежурный генерал, не могло не только удивить или заинтересовать его, но что он знал вперед все, что ему скажут, и слушал все это только потому, что надо прослушать, как надо прослушать поющийся молебен. Все, что говорил Денисов, было дельно и умно. То, что говорил дежурный генерал, было еще дельнее и умнее, но очевидно было, что Кутузов презирал и знание и ум и знал что то другое, что должно было решить дело, – что то другое, независимое от ума и знания. Князь Андрей внимательно следил за выражением лица главнокомандующего, и единственное выражение, которое он мог заметить в нем, было выражение скуки, любопытства к тому, что такое означал женский шепот за дверью, и желание соблюсти приличие. Очевидно было, что Кутузов презирал ум, и знание, и даже патриотическое чувство, которое выказывал Денисов, но презирал не умом, не чувством, не знанием (потому что он и не старался выказывать их), а он презирал их чем то другим. Он презирал их своей старостью, своею опытностью жизни. Одно распоряжение, которое от себя в этот доклад сделал Кутузов, откосилось до мародерства русских войск. Дежурный редерал в конце доклада представил светлейшему к подписи бумагу о взысканий с армейских начальников по прошению помещика за скошенный зеленый овес.
Кутузов зачмокал губами и закачал головой, выслушав это дело.
– В печку… в огонь! И раз навсегда тебе говорю, голубчик, – сказал он, – все эти дела в огонь. Пуская косят хлеба и жгут дрова на здоровье. Я этого не приказываю и не позволяю, но и взыскивать не могу. Без этого нельзя. Дрова рубят – щепки летят. – Он взглянул еще раз на бумагу. – О, аккуратность немецкая! – проговорил он, качая головой.

– Ну, теперь все, – сказал Кутузов, подписывая последнюю бумагу, и, тяжело поднявшись и расправляя складки своей белой пухлой шеи, с повеселевшим лицом направился к двери.
Попадья, с бросившеюся кровью в лицо, схватилась за блюдо, которое, несмотря на то, что она так долго приготовлялась, она все таки не успела подать вовремя. И с низким поклоном она поднесла его Кутузову.
Глаза Кутузова прищурились; он улыбнулся, взял рукой ее за подбородок и сказал:
– И красавица какая! Спасибо, голубушка!
Он достал из кармана шаровар несколько золотых и положил ей на блюдо.
– Ну что, как живешь? – сказал Кутузов, направляясь к отведенной для него комнате. Попадья, улыбаясь ямочками на румяном лице, прошла за ним в горницу. Адъютант вышел к князю Андрею на крыльцо и приглашал его завтракать; через полчаса князя Андрея позвали опять к Кутузову. Кутузов лежал на кресле в том же расстегнутом сюртуке. Он держал в руке французскую книгу и при входе князя Андрея, заложив ее ножом, свернул. Это был «Les chevaliers du Cygne», сочинение madame de Genlis [«Рыцари Лебедя», мадам де Жанлис], как увидал князь Андрей по обертке.

Инскрипт Википедия

В. А. Жуковский. Начало 1850-х гг. Дагеротип с инскриптом поэта на обратной стороне «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли» был подарен Жуковским К. К. Зейдлицу. К. К. Зейдлиц подарил его в 1883 году М. М. Стасюлевичу со своим инскриптом «Михаилу Матвеевичу Стасюлевичу, нынешнему редактору «Вестника Европы». Портрет прежнего (1808—10 г.) посылает в знак дружбы и почтения». К столетнему юбилею журнала «Вестник Европы» В. А. Жуковского в мае 1902 г. одноимённый журнал поместил портрет и инскрипт

Инскри́пт (от позднелат. inscriptum [inscribo] — надпись, заглавие) — рукописная дарственная надпись на книге, грампластинке, оттиске, портрете, фотографии, антикварном предмете[1].

Появление инскриптов[ | ]

Обычай писать на книгах появился во времена первых печатных книг. Это были технические пометки переписчиков, переплётчиков, типографов и продавцов. Позднее, когда книга стала доступнее, различные оценочные надписи стали делать владельцы, читатели книг и, наконец, дарители. Например: «Сию книгу за разумну мнити ничто же»; «Свидетельствую, что не надобно чести»; «Сия повесть ложная», «Прочёл с вниманием и благоговением». Инскрипт в современном значении, это именно подарочная, а не оценочная надпись. Постепенно обычай делать надписи на книгах распространился и на другие подарки: картины, портреты, гравюры, фотографии, и т. д.

Содержание инскриптов[ | ]

Инскрипт может содержать оригинальную подпись дарителя и дату подарка. Надписи делались либо на внешней стороне даримого предмета, там, где позволяло свободное от текста и изображения место, например, в углу титульной страницы, либо на обратной, чистой стороне страницы, фотографии, эстампа. Особую ценность представляют авторские инскрипты — дарственные надписи авторов произведений своим читателям, слушателям, коллегам.

«Победителю-ученику от побеждённого учителя»

— известный инскрипт, который Василий Андреевич Жуковский написал на своём портрете и преподнёс его в 1820 году А.С. Пушкину. Признанный поэт-романтик в форме инскрипта провозгласил поэтическое превосходство начинающего поэта, отдал дань уважения юному таланту[2].

Книжный инскрипт является фактом книжной культуры, он характеризует литературный и общественный быт своей эпохи, воспроизводя её колорит. Надписи с посвящением помогают уяснить общественные и личные связи литераторов, учёных, деятелей искусства, раскрывают характер отношений между самыми различными представителями того или иного поколения, рассказывают о тех или иных событиях их личной или творческой жизни, их настроении, чувствах и мыслях.

Фото Михаила Булгакова с инскриптом.
4 февраля 1930 г.

Вновь выпущенная книга, как правило, была хорошим поводом поделиться своей авторской гордостью с коллегами, единомышленниками и почитателями творчества. Таким образом, инскрипт тесно соприкасается с социологией творчества. Писательский инскрипт — своеобразный литературный жанр и в этом качестве изучается литературоведами и историками литературы. В большинстве случаев традиционные авторские инскрипты представляли собой сдержанно-деловой, лапидарный, а иногда многословный текст прозой или стихами. В некоторых случаях (в творчестве Алексея Ремизова) замысловатый текст мог сопровождаться изощрёнными рисунками и виньетками. Авторский инскрипт является важной частью самоидентификации писателя[3].

Нередко инскрипты бывают шуточными, подчёркивают непринуждённые отношения между дарителем и получателем. Они могут заключать в себе намёки и автокомментарии к личным отношениям, понятные лишь немногим близким людям. В этом смысле лаконичная форма инскриптов близка по функциям к возникшим позднее поздравительным адресам и открыткам. Инскрипты получили широкую популярность в XIX—XX веке. Помимо дарственной, поздравительной функции, они выполняли функцию владельческой записи в отсутствие библиотечных штампов и собственных экслибрисов.

Инскрипт — Википедия

В. А. Жуковский. Начало 1850-х гг. Дагеротип с инскриптом поэта на обратной стороне «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли» был подарен Жуковским К. К. Зейдлицу. К. К. Зейдлиц подарил его в 1883 году М. М. Стасюлевичу со своим инскриптом «Михаилу Матвеевичу Стасюлевичу, нынешнему редактору «Вестника Европы». Портрет прежнего (1808—10 г.) посылает в знак дружбы и почтения». К столетнему юбилею журнала «Вестник Европы» В. А. Жуковского в мае 1902 г. одноимённый журнал поместил портрет и инскрипт

Инскри́пт (от позднелат. inscriptum [inscribo] — надпись, заглавие) — рукописная дарственная надпись на книге, грампластинке, оттиске, портрете, фотографии, антикварном предмете[1].

Появление инскриптов

Обычай писать на книгах появился во времена первых печатных книг. Это были технические пометки переписчиков, переплётчиков, типографов и продавцов. Позднее, когда книга стала доступнее, различные оценочные надписи стали делать владельцы, читатели книг и, наконец, дарители. Например: «Сию книгу за разумну мнити ничто же»; «Свидетельствую, что не надобно чести»; «Сия повесть ложная», «Прочёл с вниманием и благоговением». Инскрипт в современном значении, это именно подарочная, а не оценочная надпись. Постепенно обычай делать надписи на книгах распространился и на другие подарки: картины, портреты, гравюры, фотографии, и т. д.

Содержание инскриптов

Инскрипт может содержать оригинальную подпись дарителя и дату подарка. Надписи делались либо на внешней стороне даримого предмета, там, где позволяло свободное от текста и изображения место, например, в углу титульной страницы, либо на обратной, чистой стороне страницы, фотографии, эстампа. Особую ценность представляют авторские инскрипты — дарственные надписи авторов произведений своим читателям, слушателям, коллегам.

Победителю-ученику от побеждённого учителя

— известный инскрипт, который Василий Андреевич Жуковский написал на своём портрете и преподнёс его в 1820 году А.С. Пушкину. Признанный поэт-романтик в форме инскрипта провозгласил поэтическое превосходство начинающего поэта, отдал дань уважения юному таланту[2].

Книжный инскрипт является фактом книжной культуры, он характеризует литературный и общественный быт своей эпохи, воспроизводя её колорит. Надписи с посвящением помогают уяснить общественные и личные связи литераторов, учёных, деятелей искусства, раскрывают характер отношений между самыми различными представителями того или иного поколения, рассказывают о тех или иных событиях их личной или творческой жизни, их настроении, чувствах и мыслях.

Фото Михаила Булгакова с инскриптом.
4 февраля 1930 г.

Вновь выпущенная книга, как правило, была хорошим поводом поделиться своей авторской гордостью с коллегами, единомышленниками и почитателями творчества. Таким образом, инскрипт тесно соприкасается с социологией творчества. Писательский инскрипт — своеобразный литературный жанр и в этом качестве изучается литературоведами и историками литературы. В большинстве случаев традиционные авторские инскрипты представляли собой сдержанно-деловой, лапидарный, а иногда многословный текст прозой или стихами. В некоторых случаях (в творчестве Алексея Ремизова) замысловатый текст мог сопровождаться изощрёнными рисунками и виньетками. Авторский инскрипт является важной частью самоидентификации писателя[3].

Нередко инскрипты бывают шуточными, подчёркивают непринуждённые отношения между дарителем и получателем. Они могут заключать в себе намёки и автокомментарии к личным отношениям, понятные лишь немногим близким людям. В этом смысле лаконичная форма инскриптов близка по функциям к возникшим позднее поздравительным адресам и открыткам. Инскритпы получили широкую популярность в XIX—XX веке. Помимо дарственной, поздравительной функции, они выполняли функцию владельческой записи в отсутствие библиотечных штампов и собственных экслибрисов. В своих разнообразных качествах инскрипты, наряду с обычными автографами, выступают предметом коллекционирования собирателями автографов — филографами.

Обычные инскрипты нужно отличать от авторских посвящений, предпосылаемых типографским способом сразу всем читателям. Например, перед текстом своей книги И. Ф. Масанова в первом томе «Словаря псевдонимов» написал: «Памяти А. В. Смирнова, первого, указавшего мне пути в библиографии». В отличие от таких посвящений, инскрипты индивидуальны и уникальны. Инскрипты следует отличать также от случайных надписей на книгах, владельческих подписей («эта книга принадлежит такому-то книжному собранию»), деятельности книжных вандалов, и т. д. Широкое бытование инскриптов, привычку писать на книгах по любому поводу шутливо обыграл А. П. Чехов. Один из его персонажей любил оставлять после себя на книгах глубокомысленные надписи: «Сия книга была прочитана мною».

Антикоррупционное значение инскрипта

Инскрипт может иметь антикоррупционное значение в плане контроля за доходами государственного служащего. Например, в США (по состоянию на 2013 год) федеральный государственный служащий может принять книгу стоимостью свыше 20 долларов, при условии, что она сопровождается дарственной надписью автора, редактора или издателя[4].

Ссылки

См. также

Примечания

Инскрипт — Википедия. Что такое Инскрипт

В. А. Жуковский. Начало 1850-х гг. Дагеротип с инскриптом поэта на обратной стороне «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли» был подарен Жуковским К. К. Зейдлицу. К. К. Зейдлиц подарил его в 1883 году М. М. Стасюлевичу со своим инскриптом «Михаилу Матвеевичу Стасюлевичу, нынешнему редактору «Вестника Европы». Портрет прежнего (1808—10 г.) посылает в знак дружбы и почтения». К столетнему юбилею журнала «Вестник Европы» В. А. Жуковского в мае 1902 г. одноимённый журнал поместил портрет и инскрипт

Инскри́пт (от позднелат. inscriptum [inscribo] — надпись, заглавие) — рукописная дарственная надпись на книге, грампластинке, оттиске, портрете, фотографии, антикварном предмете[1].

Появление инскриптов

Обычай писать на книгах появился во времена первых печатных книг. Это были технические пометки переписчиков, переплётчиков, типографов и продавцов. Позднее, когда книга стала доступнее, различные оценочные надписи стали делать владельцы, читатели книг и, наконец, дарители. Например: «Сию книгу за разумну мнити ничто же»; «Свидетельствую, что не надобно чести»; «Сия повесть ложная», «Прочёл с вниманием и благоговением». Инскрипт в современном значении, это именно подарочная, а не оценочная надпись. Постепенно обычай делать надписи на книгах распространился и на другие подарки: картины, портреты, гравюры, фотографии, и т. д.

Содержание инскриптов

Инскрипт может содержать оригинальную подпись дарителя и дату подарка. Надписи делались либо на внешней стороне даримого предмета, там, где позволяло свободное от текста и изображения место, например, в углу титульной страницы, либо на обратной, чистой стороне страницы, фотографии, эстампа. Особую ценность представляют авторские инскрипты — дарственные надписи авторов произведений своим читателям, слушателям, коллегам.

«Победителю-ученику от побеждённого учителя»

— известный инскрипт, который Василий Андреевич Жуковский написал на своём портрете и преподнёс его в 1820 году А.С. Пушкину. Признанный поэт-романтик в форме инскрипта провозгласил поэтическое превосходство начинающего поэта, отдал дань уважения юному таланту[2].

Книжный инскрипт является фактом книжной культуры, он характеризует литературный и общественный быт своей эпохи, воспроизводя её колорит. Надписи с посвящением помогают уяснить общественные и личные связи литераторов, учёных, деятелей искусства, раскрывают характер отношений между самыми различными представителями того или иного поколения, рассказывают о тех или иных событиях их личной или творческой жизни, их настроении, чувствах и мыслях.

Фото Михаила Булгакова с инскриптом.
4 февраля 1930 г.

Вновь выпущенная книга, как правило, была хорошим поводом поделиться своей авторской гордостью с коллегами, единомышленниками и почитателями творчества. Таким образом, инскрипт тесно соприкасается с социологией творчества. Писательский инскрипт — своеобразный литературный жанр и в этом качестве изучается литературоведами и историками литературы. В большинстве случаев традиционные авторские инскрипты представляли собой сдержанно-деловой, лапидарный, а иногда многословный текст прозой или стихами. В некоторых случаях (в творчестве Алексея Ремизова) замысловатый текст мог сопровождаться изощрёнными рисунками и виньетками. Авторский инскрипт является важной частью самоидентификации писателя[3].

Нередко инскрипты бывают шуточными, подчёркивают непринуждённые отношения между дарителем и получателем. Они могут заключать в себе намёки и автокомментарии к личным отношениям, понятные лишь немногим близким людям. В этом смысле лаконичная форма инскриптов близка по функциям к возникшим позднее поздравительным адресам и открыткам. Инскритпы получили широкую популярность в XIX—XX веке. Помимо дарственной, поздравительной функции, они выполняли функцию владельческой записи в отсутствие библиотечных штампов и собственных экслибрисов. В своих разнообразных качествах инскрипты, наряду с обычными автографами, выступают предметом коллекционирования собирателями автографов — филографами.

Обычные инскрипты нужно отличать от авторских посвящений, предпосылаемых типографским способом сразу всем читателям. Например, перед текстом своей книги И. Ф. Масанова в первом томе «Словаря псевдонимов» написал: «Памяти А. В. Смирнова, первого, указавшего мне пути в библиографии». В отличие от таких посвящений, инскрипты индивидуальны и уникальны. Инскрипты следует отличать также от случайных надписей на книгах, владельческих подписей («эта книга принадлежит такому-то книжному собранию»), деятельности книжных вандалов, и т. д. Широкое бытование инскриптов, привычку писать на книгах по любому поводу шутливо обыграл А. П. Чехов. Один из его персонажей любил оставлять после себя на книгах глубокомысленные надписи: «Сия книга была прочитана мною».

Антикоррупционное значение инскрипта

Инскрипт может иметь антикоррупционное значение в плане контроля за доходами государственного служащего. Например, в США (по состоянию на 2013 год) федеральный государственный служащий может принять книгу стоимостью свыше 20 долларов, при условии, что она сопровождается дарственной надписью автора, редактора или издателя[4].

Ссылки

См. также

Примечания

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о