Кем может работать архитектор: описание профессии, где учиться, работать, плюсы и минусы профессии – Профессия архитектор: где учиться и зачем

Содержание

13 ключевых способностей, которые нужны для работы архитектором :: Статьи

Курьезные пары архитектор-мясник, писатель-модель, учитель-аграрий, рабочий-физик получились у газеты New York Times. Чтобы подобрать противоложности, журналисты совместили требования к профессиям из открытого каталога американского Министерства труда. На основе пары десятков показателей сайт собирает полную информацию, чем в реальности занимается представитель той или иной профессии.

Образ архитектора в каталоге описывают сразу через 325 характеристик: с чем приходится работать, какие нужны навыки и знания, какими инструментами чаще пользуются, с какими профессиями схожи. Из всего списка мы выбрали 13 способностей с самым большим числом баллов полезности и для сравнения посмотрели, как компетенции архитектора описаны в российских официальных документах.

 13 способностей 

 с которыми стоит идти в архитектуру 

1. Образная визуализация


Главная способность архитектора — развитое объемно-пространственное мышление, умение покрутить объект в голове, разбить его на части или изменить.

2. Быстрая генерация идей


Умение придумать большое число идей по теме вопроса. В данном случае учитывается именно скорость генерации идей, а не качество, креативность или их корректность.


3. Дедукция


Умение мыслить от общего к частному, применять общие правила к конкретной проблеме, чтобы найти ответ на вопрос.


4. Индукция


Также просто надо уметь работать и от частного к общему, от детализации к обобщению. То есть уметь наблюдать детали и на их основе формировать закономерности.


5. Работа с информацией


Умение сопоставлять данные в нужном порядке или по определенной модели: выстраивать модели изображений, букв, слов.


6. Внимание к деталям


Термин «Near Vision» понимают как умение замечать детали визуально, на близком расстоянии. По каталогу O*NET эта способность одинаково важна как для врачей разных специальных, так и для творческих направлений.


7. Понимание устной речи


Умение слушать и понимать информацию и идеи через речь. Здесь архитектор сам выступает в роли терапевта и психолога, для которых этот навык указан определяющим.


8. Поставленная речь


Умение так передать информацию в разговоре, чтобы другие поняли эти идеи. Хотя составители считают, что урбанистам и ландшафтным архитекторам этот навык важнее.


9. Оригинальность


Умение придумывать необычные или остроумные идеи на заданную тему, умение выработать креативные методы решения проблемы.

По важности этого навыка архитекторы в первой десятке среди всех профессий. Хотя Вини Маас не согласится: он обвиняет архитекторов в излишней любви к оригинальности и призывает больше копировать у других.


10. Чувство проблемы


Умение сказать, когда что-то неправильно или скорее всего неправильно. В термин не включается решение проблем, только умение определить, что проблема есть как таковая.


11. Понимание текста


Умение прочесть и понять информацию из написанного. Это качество больше описывает работу с документами и вычлененеим из них главного.


12. Наблюдательность


Умение замечать детали на расстоянии. Судя по всему, в прямом смысле: является самым важным для пилотов.


13. Письменное выражение мыслей


Если не учитывать писателей и поэтов, то среди творческих профессий именно архитекторам, по мнению составителей, важнее всего уметь выражать свои мысли письменно.

 

 Взгляд из России 


В России работу архитектора описывают как минимум два важных документа. Стандарт образования объясняет чему учить, чтобы выпустить архитектора, а профессиональный стандарт описывает, чем вообще занимается в России архитектор и какие умения для этого нужны.


Выучить архитектора


Образовательный стандарт не говорит, c какими навыками и способностями нужно набирать в архитектуру, но объясняет, какой специалист должен выйти из вуза. Всего в документе 40 умений: 21 общекультурная компетенция и 19 профессиональных. В числе первых идут такие навыки:

  • владеть культурой мышления, обобщать и анализировать информацию
  • ставить цели и выбирать пути их достижения
  • логически верно, аргументированно и ясно строить устную и письменную речь
  • использовать воображение, мыслить творчески и инициировать новаторские решения
  • демонстрировать пространственное воображение, развитый художественный вкус, владение методами моделирования и гармонизации искусственной среды обитания.

Хотя есть и более глобальные: любить физкультуру («владеть средствами самостоятельного использования методов физического воспитания и укрепления здоровья») и смотреть на жизнь философски («понимать и анализировать личностно значимые философские проблемы»).


Работать архитектором


Профессиональный стандарт делит профессию на 17 направлений работы, которые охватывают вообще все процессы: от проектной работы до организации конкурсов. По большому счету и редакция «Архспича» может гордо назвать себя архитекторами в качестве «экспертов по развитию профессии».

Для каждого направления профстандарт прописывает необходимые умения и знания. Если их читать, то кажется, что архитектор занимается в основном аналитикой, но это обманчиво. Мы пропустили весь документ через алгоритмы семантического разбора и получили три самых упоминаемых направления для работы:

  • метод
  • решение
  • документация

И с этим сложно спорить: так или иначе архитектор сначала должен создать метод для подхода к проблеме, потом придумать ее решение и реализовать его через документацию.

какой статус дает такой диплом :: Статьи

В России больше не учат 6 лет на специалиста-архитектора. Теперь каждый студент выбирает сам: пройти курс за 5 лет и закончить бакалавром архитектуры, либо учиться 7 лет и стать магистром.

Система новая, поэтому выбор определяют больше эмоции: из-за страха, незнания и подстраховки «на всякий случай» студенты скорее идут в магистратуру. Такой вывод можно сделать из социологического исследования, которое по заказу МАРШа провели сотрудники ВШЭ. Редакция «Архспича» получила копию отчета и изучила мнения студентов: одни боятся, что с дипломом бакалавра не возьмут в хорошее бюро, другие — что закон не даст занять высокую должность без магистратуры, третьи не считают бакалавриат полноценным образованием.

Оправданы ли страхи студентов, спрашиваем профессионалов: как устроена учебная программа, что прописано в законе, и как бакалавров воспринимают руководители бюро.

Учебная программа

Кто такой бакалавр с позиции образования


Программу шести лет оптимизировали и привели к современным реалиям, но вопрос в другом: специалитет ужали до пяти лет или наоборот растянули еще на год? Бакалавриат или магистратура больше приближена к прошлой системе? Отвечают руководители московских школ: МАРХИ и МАРШа.

Дмитрий Швидковский, ректор МАРХИ:

Бакалавриат и магистратура — две абсолютно разные программы. На бакалавриате в МАРХИ мы стараемся максимально приблизить программу к обучению на специалитете. В результате мы предложили уникальное решение — 5 лет обучения. Во многих вузах это 4 года. Сегодня сокращены некоторые дисциплины — реликты советского времени — и в итоге мы подходим к тому, что уровень подготовки бакалавров приближен к уровню подготовки специалистов в советское время. Сейчас многие студенты идут в магистратуру. Там обучение проходит по индивидуальной программе, которая постоянно совершенствуется, появляются новые направления. Например, храмовое зодчество, а скоро мы введем и военную архитектуру. Магистратура — более глубокое обучение.


Никита Токарев, директор МАРШа:

Для России деление бакалавриат-магистратура — новое явление. Мы относительно недавно присоединились к Болонской конвенции. Во многом это произошло формально, без подготовки и ясного понимания дальнейших действий. В результате до сих пор отличия бакалавра от магистра трудно объяснить, ни законодательством, ни практикой они не поддержаны.

Если говорить об архитектурном образовании, то в России бакалавриат очень долгий (5 лет), это уникальное явление в мире. Фактически, это немного сокращенный курс специалитета, который существовал в Советском Союзе. После 5 лет бакалавриата еще 2 года магистратуры мало кто выдержит: ни студенты, ни преподаватели, ни родители не понимают, зачем это нужно. Магистратура воспринимается студентом и государством скорее как научная подготовка, аналог аспирантуры.


 Коротко 
 Бакалавриат — максимально приближенный курс к прошлому специалитету. Магистратуру можно считать аналогом аспирантуры, но с проектным уклоном. В ней больше самостоятельной исследовательской работы.

 

Правовой вопрос

Что закон позволяет делать бакалавру архитектуры


В 2011 году Союз архитекторов России предложил свой проект профстандарта архитектора. В нем разницу между бакалавром и магистром определял стаж работы. Но в любом случае документ предлагал называть архитекторами тех, кто потратил 9 лет на профессию: 5 лет обучения на бакалавра и 4 года работы, либо 7 лет до диплома магистра и два года работы после. Так было в проекте, реалии оказались несколько сложнее.

Елена Баженова, заместитель председателя Совета по архитектурному образованию в Союзе архитекторов России: 

Сегодня приняты госстандарты, которые устанавливают, кто может быть ГАПом, а кто нет. Такой квалификации соответствуют только специалисты, закончившие магистратуру. На руководителя проекта, конечно, могут рассчитывать и бакалавры — но только после того, как лет 10 честно отработают и докажут свой стаж на практике.

В российской архитектуре статус бакалавриата не устоялся по двум причинам. С одной стороны, плохо выстроена цепочка профессионального образования в принципе, с другой, отечественные теоретики и практики отстают от Европы на 20 лет. Ближайшие лет 15 все будут путать этот статус бакалавриата и магистратуры, а затем процесс начнет налаживаться. Надо понять, что магистратура — это общемировой тренд, он правильный. 


Никита Токарев, директор МАРШа:

Пока на законодательном уровне бакалавриат — полноценное высшее образование, которое позволяет работать без ограничений, нигде нет требования магистратуры. Сейчас, правда, ситуация меняется: появился профстандарт специальности «архитектор», подготовленный Министерством труда, там для занятия определенных должностей в гос. организациях требуется магистратура. Рынок этих изменений пока не осознал, первый выпуск бакалавров прошел всего 2-3 года назад. Пока нет определения архитектора и его деятельности, нет аттестации и других атрибутов профессии, которые соответствуют международным требованиям, ситуация не изменится.

По сроку учебы бакалавр похож на знакомого нам специалиста, так что не думаю, что работодатель заметит разницу. А вот какой будет юридический статус — пока неясно. Так как нет определения самостоятельной практики, да и вообще фигуры архитектора. Престиж только начинает формироваться, он будет зависеть от изменений в образовании. Не будет положительных изменений — не будет и престижа.

 Коротко  Диплом бакалавра почти не ограничивает работу, но магистр сможет в отдельных случаях развиваться быстрее. Устоявшейся практики пока нет. В любом случае важно помнить про стаж, который также играет большую роль.

 

Трудоустройство

Кого возьмут на работу практики: бакалавра или магистра


Студенты идут в магистратуру в том числе из страха, что со степенью бакалавра их не возьмут работать в хорошее бюро. Здесь разобраться проще, достаточно спросить самих руководителей мастерских. Публикуем два мнения из Москвы и Санкт-Петербурга.

Константин Ходнев, сооснователь архитектурной группы DNK:

Архитектору нужно много времени на получение знаний, развитие себя. Исходя из моего опыта преподавания на первом курсе магистратуры МАРШ, могу сказать, что студенты с дипломами бакалавров российских архитектурных ВУЗов далеки от «полноценного профессионализма». Поэтому соискатель, остановившийся на степени бакалавра, вызывает больше вопросов, чем окончивший магистратуру. В то же время на собеседовании мы смотрим, прежде всего, на профессиональные навыки, опыт, мышление. Соответственно от этого будет зависеть и зарплата. Поэтому при приеме на работу портфолио гораздо важнее, чем официальный диплом.


Никита Явейн, руководитель «Студии 44»:

Пять лет на обучение очень мало — нет грамотных, разносторонних специалистов, которые после такого короткого срока выдают результат. После специалитета работодателям приходилось доучивать ребят. Дипломы у старшекурсников превращались в расширенный курсовик, а не в знаковую исследовательскую работу. Не хватало опыта, знаний. Выпускались полуархитекторы. Поэтому мы решили оглянуться на Запад, сделать кальку. Однако пять лет бакалавриата и два года магистратуры — тоже неправильно. Система перехода не продумана, нет четких критериев обучения в магистратуре. Поэтому получится как всегда: ухудшение старой системы, которая превращается в новую.

 Коротко  Диплом бакалавра может и вызовет вопросы при знакомстве, но прежде всего потенциал оценивают по умению думать, опыту работы и грамотному портфолио.

 

Итоги

Что нужно знать про бакалавриат


1. Обучение на бакалавра максимально соответствует традиционной 6-летней программе.

2. Для закона магистр предпочтительнее бакалавра, но нормы только формируются. В любом случае многое зависит и от стажа.

3. У работодателя диплом бакалавра может вызвать вопросы, хотя это лишь один из критериев. Больше смотрят и на портфолио, и на опыт, и на образ мышления.

Какой путь выбрать, каждый уже решает сам. Мы же можем посоветовать два выхода. Изучить 5 принципов для портфолио архитектора как раз от практиков, кто берет на работу молодых. Либо обойти систему и стать магистром за 5 лет. Об этом читайте в материале «10 европейских школ, где обучение дешевле МАРХИ».

Изображения © marhijoz.ru

профессия архитектора глазами потребителя :: Статьи

Финалисты проекта — молодые команды архитекторов из Петербурга, Москвы и Сочи, которые успешно прошли все этапы отбора, чтобы посмотреть на бизнес в архитектуре под разными углами и разобрать каждую его составляющую. Одна из важнейших — коммуникации, им в программе спецпроекта, разработанной совместно с Московской школой коммуникаций MACS, посвящен целый блок.
Проектируй себя
Архитектура не делается одним человеком, и в процесс ее создания на каждом этапе вовлечены люди разных профессий. Но если о смежниках архитектор имеет хоть какое-то представление, то на каком языке разговаривать с другими участниками — открытый вопрос. Как и вопрос о роли архитектора в процессе создания продукта. О профессии, месте архитектора в строительном процессе и важности клиентоориентированности, Архспичу рассказали кураторы интенсива «UX в архитектурной практике» Сергей Крючков и Николай Шмук.

Сергей Крючков, Николай Шмук  

Сергей Крючков — слева
Николай Шмук — справа

 О профессии 


Сергей Крючков: Профессия архитектора имеет тенденцию к самозамыканию в своем профессиональном кругу, в своем ограниченном пространстве слишком эмоционально заряженных задач, требующих слишком большого вовлечения. Отсюда неоспоримая замкнутость нашей профессиональной среды, ее одержимость эстетической и стилистической проблематикой, а также признанием в кругу своего сообщества.

Да, есть тенденция, что архитектор сейчас — кросс-дисциплинарная профессия с кучей дополнительных функций, помимо минимальных стандартных. И если в бизнесе это неизбежно, то так ли необходимо всем остальным?

С.К.: Пора понять, что в рамках узкопрофессиональных задач технического, эстетического или организационного плана не может быть кардинального профессионального роста. Нужен выход за пределы своего круга общения, выход за пределы рутины чисто архитектурного и технического дискурса. Это не просто. За пределами архитектурного сообщества — совсем другой мир, с другими ценностями и приоритетами. И даже другим юмором — наши шутки там не смешны и не понятны, а «очевидности» — не очевидны.

Например, мир заказчика?

Николай Шмук: Да. Очень важно знать и понимать что там за люди. Каков их профессиональный и общекультурный бэкграунд, как вести с ними диалог, чтобы они были довольны и счастливы. Чтобы практика была устойчивой, счастливым должен быть не только архитектор, но и его клиенты. Поэтому необходимо пытаться понять более широкий контекст своих взаимоотношений с заказчиком: научиться понимать его мотивацию, обусловленную спецификой его задач и его внутреннего устройства. Научиться не бояться «другого», не раздражаться «инаковостью» его подходов и всегда искать конструктивные пути взаимодействия, ведущие к достижению общего успеха.

 Про место архитектора 


С.К.: Место архитектора в Советском союзе — это такая родовая травма для поколения практикующих сегодня архитекторов. И эта травма сформировалась в несколько этапов.

Архитекторы первого послереволюционного периода проектировали светлое будущее, и архитектор-мессия — это первый профессиональный миф.

Есть вера в то, что архитектор знает, как лучше, но это не значит, что он не должен владеть искусством полемики. Потому что люди за пределами профессии немного с недоумением воспринимают то, что архитектор начинает учить их жить.

Потом был период развитого сталинизма, когда архитекторы обслуживали декоративный репрезентативный фасад империи, и, наверное, до борьбы с архитектурными излишествами, они стали частью советской творческой элиты наравне с поэтами-песенниками и прочими мастерами соцреализма.

Архитекторы, построившие высотки, жили в этих высотках: Посохин на Баррикадной, Душкин на Красных воротах, Чечулин в Котельниках, Алабян в доме, построенном по проекту Алабяна на улице Алабяна, и так далее. А дальше произошла реакция — архитектура была поглощена индустриальным строительным комплексом, появилась бумажная архитектура, и архитекторы нашли свой выход из окружающего застоя в этой башне из слоновой кости, нарисованной рапидографом на ватмане.

Н.Ш.: Престиж профессии был утрачен катастрофически. Упрощение и объемно-пространственных и декоративных решений привели к вырождению профессии и к тому, что мы сейчас имеем до сих пор, то, что с таким трудом сейчас восстанавливается общими усилиями.

С.К.: У нас архитектурное образование было чудовищно оторвано от практики, поэтому в итоге мы имеем такого позднесоветского архитектора, который помнит о том, что архитектор — это мессия и элита, но другими смежными специалистами воспринимается как вспомогательный чертежник, при этом юродивый.

 Про клиентоориентированность 


Н.Ш.: Уже 25 лет коммерческие отношения между архитекторами и заказчиками практикуются на законных основаниях. При этом идея клиентоориентированности приживалась постепенно и не сразу. Еще и сейчас она чужда многим представителям нашей профессии, готовым принести интересы заказчика в жертву своим амбициям и умозрительным фантазиям. Это не в последнюю очередь является причиной того, что на рубеже девяностых и двухтысячных, да и в наши дни, нормальные девелоперы нанимают иностранцев. Не потому, что отечественные архитекторы плохие, а потому что выстроить нормальное структурированное рабочее взаимодействие с ними бывает крайне проблематично.

Но основной причиной появления иностранных архитекторов на нашем рынке было отсутствие профильной экспертизы у наших: в новой капиталистической России никто не знал, что такое и как работает современный экономически эффективный торговый центр или офисное здание. Импортировались новые типологиии технологии, и инициаторами этого процесса выступали не только иностранные консультанты. Вместе с новыми типами зданий и новыми моделями взаимодействия постепенно импортировалась и международная «штабная культура», которой до сих пор многие еще не научились — ей специально у нас толком не учат. И борьба за нормальные, с точки зрения международных стандартов, взаимоотношения с клиентами и партнерами во многих бюро ведется до сих пор.

С.К.: Выстроить правильное взаимодействие всех участников команды проекта развития объекта недвижимости — задача корпоративного заказчика-девелопера. Учесть интересы и специфические потребности каждого, начиная от конечного потребителя, условно говоря, живущего в этой квартире или сидящего в этом офисе, или покупателя, пришедшего в этот магазин, и включая партнерские структуры, консультантов, инженеров, конструкторов, управленцев генпроектировщика, генподрядчика, и так до самого верха 一 до инвестора. Задача не из легких. Особенно если не все участники процесса понимают ее сложность и многогранность. Поэтому если архитектор будет в состоянии не мешать, а наоборот, помогать заказчику в этом непростом деле — это гарантированно обеспечит более высокое качество взаимодействия. А это выгодно всем, в том числе и самому проектировщику. Именно для этого ему необходимо понимать кто его контрагенты, что за люди работают у них, чем они живут и что думают, что ожидают от общения с тобой, как с ними конструктивно взаимодействовать. Быть в курсе этого — одна из важнейших вещей, именно потому что это выведет проектировщика из его комфортной информационно-психологической скорлупы, делающей на самом деле его таким уязвимым.

 Про самореализацию 


С.К.: Создание собственного бюро — это один из сценариев самореализации. Архитектор-руководитель бюро, более независим. Пусть даже он выступает как «маленький фрилансер». Он может быть заточен под разные задачи, возможность диверсификации и наработки новых компетенций — в его власти. Было бы желание. И клиенты.

Но с моей точки зрения интеграция архитектора в девелоперскую структуру представляет собой не менее успешный сценарий, и порой даже более продуктивный и захватывающий.

То есть открывая бюро, архитектор автоматически становится самостоятельным свободным творцом?

Н.Ш.: Он становится свободным творцом, ограниченным волей и условиями, которые ему ставит заказчик. Эту волю и условия формирует коллективная синергия усилий маркетологов, финансистов, строительных экспертов и архитекторов заказчика.

Сергей Крючков, Николай ШмукСергей Крючков, Николай Шмук

Когда я был на одном из собеседований с девелоперской компанией, они меня встретили вопросом: «Как же вы решили переметнуться на сторону темных сил?». Потому что с точки зрения проектировщика, это такой туманный Олимп, и непонятно, что там происходит. Но там ты понимаешь, насколько в принципе сервильна на самом деле функция проектировщика, насколько он только часть общей картины, насколько он должен понимать ограниченность своей роли, и насколько это понимание ценно. Когда он не препятствует, не становится в позу и не создает проблемы, а когда он помогает их решать.

С.К.: На правильном позиционировании себя, на выстраивании правильных взаимоотношений с клиентом, на создании и поддержании у клиента правильного клиентского опыта многие архитектурные практики создали себе имя. Но такие отношения нужно выстраивать системно.

 Про ответственность 


Н.Ш.: Конечным продуктом, естественно, является постройка, и здесь мы собираемся поговорить о профессиональной ответственности архитектора перед конечными потребителями этого продуктами — то есть теми людьми, которые там живут или приходят туда на время. Также есть ответственность перед заказчиком, который должен получить какую-то коммерческую эффективность, если мы говорим о коммерческом объекте, есть ответственность перед подрядчиком, которому должно быть все понятно в чертежах.

Но совершенно отдельная тема, на которой мы хотим сделать акцент — это взаимодействие проектной команды, ее организационные структуры, коммуникативные навыки и качество текущей совместной работы как продукт. Отдельный продукт профессиональной деятельности. Впечатление, которое оставляет после себя работа с этой компанией, с этим конкретным человеком. Много говорят о репутации. Но репутация — это сущность, только резюмирующая и подытоживающая непрерывность рабочего процесса. И складывается она из ежедневных впечатлений от общения с вами в процессе работы. Из впечатлений заказчика, смежников, партнеров.

С.К.: Проектировать человек научился, но это только часть той огромной и разнообразной сферы деятельности, которая называется «архитектурной практикой». Для этого нужно владеть еще широким спектром аналитических, коммуникативных, «политических» и управленческих. Мы же на самом деле про сознание и осознание многогранности и разносторонности профессии.

Мы боремся за то, чтобы даже совсем молодой и неопытный архитектор учился понимать мотивацию и «боль» своих клиентов. Говорить с ними на одном языке, адекватно реагировать на их требования и проактивно искать оптимальных решений. Чтобы результатом взаимодействия был достойный законченный объект, а приятным «побочным продуктом» — дееспособная команда профессионалов, с которой приятно работать. Чтобы строители и финансисты и подумать не могли, что представители художественной элиты могли когда-то восприниматься как оторванные от реальности «юродивые».

***

Позиция кураторов интенсива «UX в архитектурной практике» нашла отклик у архитекторов-энтузиастов команды Архконтора, которые изначально предполагали строить свою бизнес-стратегию и идентичность вокруг усиления внутренней коммуникации архитекторов со строителями и другими участниками процесса.

В рамках спецпроекта «Проектируй себя» участники уже прошли образовательные модули по презентации, основам маркетинга и публичным выступлениям, а также общались с фронтменами архитектурных бюро с успешной бизнес-стратегией. Команды HEADS group и NTML также задавали свои вопросы спикерам по бизнесу, диджитал и маркетингу. И об их опыте мы расскажем в следующих публикациях.

Для читателей нашего сайта действует промокод mbw19iHEPC, позволяющий получить бесплатный электронный билет на выставку MosBuild. Чтобы воспользоваться им, перейдите по ссылке и выберите промокод как способ приобретения билета.

Зачем нужны архитекторы? 8 мнений в поддержку профессии :: Статьи


Полная версия высказываний доступна и на видео, нижее даем расшифровки мнений каждого участника.

Жак Феррье

Jacques Ferrier Architecture

В последние годы архитекторы все больше заботятся о внешнем виде, об оболочках для зданий. И это очень рискованный путь. Нельзя всё сводить к инженерному проектированию, подобно выпуску машин на заводах. Но если мы говорим о пространственной связи, о коллективной жизни в едином пространстве, то тут не обойтись без архитекторов.

Ян Гейл

Gehl Architects
Ян Гейл 
Как только вы строите что-то новое, вы мгновенно влияете на качество жизни людей. Такой была моя мотивация 50 лет назад, когда я начинал изучать архитектуру. Я хотел разобраться, как форма и жизнь связаны между собой. Потому что форма сама по себе не нужна. Она становится только тогда архитектурой, когда начинает успешно взаимодействовать с людьми.

К сожалению, я встречал очень много высокомерных архитекторов. Они думают, что знают всё, но лишь копируют поверхностно идеи других без пользы для города.

Другой пример — коллега из Коста-Рики, который перевез семью в фавелы и помог организовать там жизнь, чтобы у людей появились нормальные инженерные системы, а на официальном уровне район признали городским и начали строить там дома. Вот это хороший пример, как архитекторы используют свои знания, чтобы сделать жизнь других лучше.

Рут Баумейстер

Профессор Школы архитектуры в Орхусе

Архитектура — одна из старейших профессий в мире. Так что один лишь факт, что мы выжили спустя тысячи лет, должен доказывать — мы можем быть полезны.

Наглядно роль архитектора видна, если сопоставить здание без его участия и проект профессионального бюро. Ведь любят говорить, что любой может построить дом. Но также можно сказать и про одежду и ходить в одинаковых невыразительных балахонах. Этого не происходит, потому что у каждого из нас есть свой характер, и мы хотим эту персоналию выразить и показать другим. И дом — просто еще один способ выразить это, найти пространство именно под себя.

Даан Розегаарде

Studio RoosegaardeДаан Розегаарде
Прелесть профессии в том, что архитектор — это создатель, а не просто потребителей. У нас есть могущественный дар — превращать идеи в реальные проекты, которые потом будут играть большую роль в жизни человека. Связь между пространством и человеком очень сильно влияет на то, что мы чувствуем, думаем, как хорошо мы спим и какие нам снятся сны. Пространство — это основа жизни. И в мире есть один эксперт в этом вопросе. Это архитектор.

Но мне не хватает от архитекторов любопытства. Нужно больше думать о будущем: как мы может создать город с чистым воздухом, с чистой энергией и водой. Почему архитекторы в этих вопросах почти не участвуют? Большую часть мировых проблем с экологией мы создали сами, просто плохо спроектировав систему изначально. Но раз мы создали этот хаос, мы можем и поправить его. Поэтому роль архитектора — в радикальном новом взгляде, который просто обязателен, чтобы создать лучший мир в будущем.

Полин Маркетти

Sensual City Studio

Для меня существует два вида архитекторов: эксперты и визионеры.

Первые обладают большим практическим знанием. Например, где именно разместить кухню, как ее спроектировать, чтобы это была лучшая кухня для человека. И это очень важно и надо всячески уважать таких людей.

Визионеры напротив работают над идеями. Иногда их идеи никуда не годятся, но во всяком случае у них есть новые прорывные мысли, которые тоже очень важны для мира.

Джон Такара

Писатель и журналист, автор дизайн-инициативДжон Такара 
Не думаю, что миру нужно еще больше зданий. Так что архитектор как проектировщик это устаревшая идея. Но нам действительно нужны профессионалы, чтобы определить, какими должны быть пространства для жизни в новых реалиях.

Поэтому вместо черчения и застройки города башнями, я думаю, новая работа архитектора — помогать жителям разобраться в своем пространстве, не смотреть с завистью на другие места и мечтать о переезде, а понять, как изменить свои города, чтобы жить в них лучшей жизнью.

Стефан Петерманн

Партнер АМО

Пока людям нужна крыша над головой и потребность в окружающем пространстве, что, я думаю, никогда не иссякнет, у нас будет работа и социально значимая роль в обществе. Как только рядом с одним зданием хотят построить другое, сразу возникает работа для архитектора, с новым окружением между зданиями, с коммуникацией между ними.

Шаджей Бушан

Бюро Zaha Hadid Architects

Мы проектируем и строим окружающее пространство, в котором и происходит вся жизнь. Так что это фундаментальная профессия в каком то роде. Поэтому в работе нужно больше задумываться о социальном аспекте, потому что мы всё-таки не только искусство, но и социальная наука.

 Больше мнений архитекторов на arch:speech 


Не бойтесь копировать: Вини Маас обвинил архитекторов в излишней любви к оригинальности


«Мы должны строить из золота, серебра и титана». Новый взгляд на экологию зданий от Эдуарда Франсуа

Дэвид Аджайе: «Главная задача архитектора — защитить общество от капитализма»

 

Команды: как работают архитектурные бюро

Тема Design Mate в июне – «Команды: дизайн как спорт и дизайн в спорте». Мы поговорили с шестью командами архитектурных бюро и узнали у них, как они выстраивают работу над своими проектами, сколько человек трудятся над одним проектом и какие офисные ритуалы помогают им сплотить команду.

Сотрудники:
15 человек, из них 6 архитекторов и 5 дизайнеров
Средний возраст:
35-37 лет
График работы:
гибкий, каждый сотрудник может выбрать диапазон времени начала рабочего дня, с 9.30 до 11.30

Максим Рымарь, архитектор, основатель «Maxim Rymar archistudio»: Крупный проект может реализовываться 1-2 года, так как мы очень плотно вовлечены в процесс и контролируем ход работ до самой сдачи объекта. Под каждый проект формируется команда – от 2 до 5-7 человек, – состоящая из дизайнеров и архитекторов. Для того, чтобы наиболее эффективно использовать творческий потенциал сотрудников и добиться максимальной синергии, учитываются личные особенности и склонности каждого участника рабочей группы.

В каждой рабочей группе есть ведущий специалист, или главный архитектор проекта – архитектор или дизайнер, который координирует работу группы в целом, коммуницирует со службой заказчика и стройкой по проектным вопросам. Руководитель студии принимает участие во всех проектах на всех стадиях – от разработки концепции до рабочего проектирования. Его вовлеченность в проект осуществляется через совместные мозговые штурмы, обсуждение важных и принципиальных моментов, касающихся как эстетических вопросов, так и технических решений.

Архитектурное бюро Wowhaus

Сотрудники:
65 человек, из которых 40 архитекторов, 2 ГАПа и 2 партнера бюро
Средний возраст:
30-35 лет
График работы:
архитекторы начинают работать с 11:00 (это удобнее для тех, кто живет за городом) и по расписанию работают до 20.00, но обычно уходят с работы позже. Другие отделы работают стандартно с 10:00 – 19:00 (им так удобнее)
Офисные ритуалы:
собираться за общим столом, который стоит в обеденной зоне. Он переехал из старого офиса: бюро тогда было меньше, и стол использовался для общих совещаний и коллективных решений сложных задач. Теперь за ним обедают, а по вечерам собираются, чтобы рассказать друг другу о поездках, и отмечают праздники. В бюро есть не ритуал, а скорее добрая традиция: на дни рождения руководителей – Дмитрия Ликина и Олега Шапиро – дарить им креативные подарки, сделанные самими сотрудниками: видео или книги о жизни бюро. На свой день рождения Олег Шапиро собирает всех сотрудников бюро у себя на даче
Проектов в год:
более 40

В офисе бюро Wowhaus

Татьяна Старченко, Мария Хохлова, архитекторы бюро Wowhaus: В бюро есть глобальные проекты, такие как «Комплексное развитие территории Музея-Усадьбы Архангельское» и «Политехнический музей», над которыми бюро работает не один год; и есть небольшие – например, благоустройство жилых комплексов, которые четко регламентированы по времени. С небольшими проектами справится рабочая группа из двух-трех архитекторов. Над крупным проектом может трудиться до 20 человек, но не единовременно, а поэтапно. Это происходит так: основная команда разрабатывает концепцию проекта, затем при дальнейшей разработке присоединяются дополнительно архитекторы, а также смежные специалисты: инженеры, генпланисты и все те, кто необходим. Со стороны обычно привлекаются эксперты по освещению, по озеленению, по транспорту, социологи и, если нужно дополнительно, инженерная служба. На каждый проект, будь он концептуальный или с «рабочкой», выделяется менеджер. У каждого менеджера – по несколько проектов от разных команд.

Архитекторы в бюро поделены на команды с ведущим архитектором во главе. Крупных и более-менее постоянных команд (по 5-7 человек) – четыре. Плюс есть небольшие команды из двух-трех архитекторов, которые могут присоединиться к крупной команде на большой проект, либо самостоятельно работать над проектами небольшого формата.

При бюро организована Интернатура Wowhaus: каждые три месяца приходят 5-8 интернов – молодые специалисты с архитектурным образованием, – которые также принимают участие в работе команд над проектом. С интернами придерживаются той же практики: прикрепляют человека к определенной группе на конкретный проект. Это помогает развить и навык командной игры, и чувство ответственности за свой вклад в общее дело. Помимо текущих проектов бюро интерны работают и над собственным интересным проектом: конкурсным или фестивальным. Например, над проектированием и реализацией объектов для Фестиваля фейерверков, фестиваля Архстояние, или концепцией Ревитализации Монорельса, которую в этом году бюро Wowhaus представило на выставке Арх-Москва.

Архитектурное бюро IND Architects

Сотрудники:
27 человек, из них 10 архитекторов, 15 дизайнеров и 2 административных работника
Средний возраст:
29 лет
График работы:
гибкий
Офисные ритуалы:
настольный хоккей, празднование побед и наград, дней рождения сотрудников, раз в год устраиваем корпоратив с выездом на природу
Проектов в год:
около 30
Архитектурное бюро Wowhaus

В офисе бюро IND Architects

Амир Идиатулин, генеральный директор бюро, архитектор: В нашей работе не бывает штампов: проект может быть создан быстро, а может, нет, где-то потребуются два этапа, а где-то приходится дорабатывать нюансы в процессе. Нет одинаковых схем в работе. На этапе концепции мы ищем идею. На стадии «Проектирование» разрабатываем рабочую документацию, чертежи, увязываем проект с инженерами, конструкторами. Всему предшествует знакомство с заказчиком, с площадкой, изучение особенностей экономики проекта – перед нами большой перечень вопросов. Бывает, что привлекаем специалистов со стороны, например, экономистов, социологов, градостроителей. Для участия в иностранных конкурсах можем создать коллаборацию с зарубежным бюро. Наша цель – качественный проект, интересный. Для этого мы работаем в команде, генерируем идеи, обсуждаем «за» и «против», что-то принимаем, что-то – нет. Только в дискуссии выкристаллизовывается идея, обнаруживается верное решение. Бывает, что частью команды на какое-то время становится сам заказчик, и, поверьте, нередки случаи, когда проект от этого только выигрывает.

Архитектурное бюро Wowhaus

Архитектурное бюро V12 Architects

Сотрудники:
4 архитектора и 2 визуализатора
Средний возраст:
25-35 лет
График работы:
гибкий, каждый выстраивает его под себя
Проектов в год:
от 4 до 8
Основатели бюро V12 Architects Елизавета Семенова и Евгений Щетинкин в интерьере спроектированной ими «Кулинарной лавки братьев Караваевых»

Основатели бюро Елизавета Семенова и Евгений Щетинкин в интерьере спроектированной ими «Кулинарной лавки братьев Караваевых».

Елизавета Семенова, со-основатель бюро: В нашем бюро нет стандартизированного подхода к проектам, мы делаем ставку на уникальность каждого интерьера, каждого проекта, за который беремся, – это для нас очень важно. Если обобщать, то работа сводится, во-первых, к анализу контекста конкретного места и сопоставлению с задачей (функцией) будущего пространства. Также очень важна сама концепция. Это некая идея или история, короткую можно выразить в быстром скетче на салфетке.

На проектах мы работаем большой командой. Это архитекторы, визуализаторы, смежники, подрядчики по изготовлению изделий и поставке материалов, строители и команда заказчика. Хорошо, если работаем все, как одна семья, тогда результат отличный. Но подчас бывает сложно удержать проект в изначально задуманной концепции. Вся сложность нашей профессии в том, чтобы разруливать проблемы по ходу и воплощать задуманное без потери идеи, качества и денег. Я думаю, многие архитекторы со мной согласятся: в работе мешает непонимание значения и роли архитектора заказчиком. Это такая глобальная российская проблема. Порой идет абсурдное распределение средств и сроков на проектах, и мы постоянно сталкиваемся с отсутствием вкуса у людей, вовлеченных в процесс воплощения объекта. Все это очень мешает проектировать качественные и эстетически цельные пространства, а ведь наша задача состоит как раз в этом.

Основатели бюро V12 Architects Елизавета Семенова и Евгений Щетинкин в интерьере спроектированной ими «Кулинарной лавки братьев Караваевых»

Архитектурное бюро Panacom

Сотрудники:
10 человек, из которых 4 дизайнера
Средний возраст:
35 лет
График работы:
гибкий
Офисные ритуалы:
отмечаем все победы и награды, дни рождения сотрудников, возвращения из путешествий с дегустацией национальных блюд
Проектов в год:
от 20 до 40

Арсений Леонович, основатель и главный архитектор бюро: В результате первого мозгового штурма определяется команда, которая в дальнейшем приступает к работе: кому-то проект более интересен, кто-то более компетентен в специфике, обратная реакция появляется практически всегда и моментально. Происходит постоянная аналитическая работа и согласно первым вводным по проекту, и на всех этапах его развития, и в финале. При необходимости привлекаем различных специалистов: технологов, инженеров, консультантов по темам проектов (гастрономической, транспортной, образовательной и т.д.). Этапы в проекте всегда четкие: концепция и варианты, эскизный проект, рабочая документация. Как правило, сопровождаем все свои проекты, ведем «авторский надзор», доводим и оттачиваем решения в процессе реализации. Если проект для всех заинтересованных лиц был завершен успешно, и клиент вновь приходит к нам с предложением, мы рады моменту, когда все делятся воспоминаниями и рефлексируют по поводу прошлого опыта.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о