Как спят люди в зависимости от профессии: Онлайн брокер | TRADERNET

Содержание

что пожарные думают о своей профессии / Новости города / Сайт Москвы

На старинных противопожарных листовках печатали короткое стихотворение про то, как Москва сгорела от копеечной свечи. Листовки бросали в почтовые ящики, и четверостишие знал каждый: пожары в деревянной застройке города случались регулярно, и такая угроза — совсем не фигура речи.

Профессия пожарного была и остается одной из самых сложных. И дело тут не только в том, чтобы держать себя в хорошей физической форме, не только в умении подниматься по выдвижной лестнице, двигаться в густом дыму и пользоваться противогазом. Самое трудное — побороть страх и рискнуть собой ради спасения других людей.

31 мая сотрудники пожарной охраны отмечают свой профессиональный праздник. Эта дата считается днем основания городской пожарной службы: в 1804 году император Александр I подписал указ «О сложении с московских обывателей некоторых повинностей и об уравнении их оными». Так была организована первая профессиональная пожарная команда, а жители, в частности, освобождались от необходимости содержания пожарных. Ими, кстати, становились граждане, не годные для прохождения воинской повинности, а служили пожарными 25 лет.

Спустя 216 лет московская пожарная служба — это 142 подразделения и более 12 тысяч человек. Каждый день на дежурство заступают более трех тысяч сотрудников и четыре сотни единиц пожарно-спасательной техники — в том числе корабли, вертолеты Московского авиацентра, единственный в стране 101-метровый телескопический подъемник, генераторы, вездеходы, тягачи и многое другое.

От больших усов до противогазов

Ветеран пожарной службы Владимир Шашин вспоминает, что выбрать главное дело жизни его вдохновил военный, живший по соседству. «Я с детства хотел быть офицером, но мама была против. Сосед у меня был лейтенантом, и я хотел тоже стать военным. Все расспрашивал у него», — рассказывает он.

За годы службы Владимир Шашин участвовал в крупных спасательных операциях, сам спасал людей и руководил пожарными бригадами. До недавнего времени он занимал пост замначальника московского Пожарно-спасательного центра по пожаротушению и аварийно-спасательным работам.

«Когда дежуришь в карауле, с тобой 15–20 бойцов охраняют район, где живут несколько десятков тысяч человек, чувствуешь, что здесь больше никого нет и ты отвечаешь за судьбу жителей этого района. Конечно, приезжали дополнительные силы, надо только их вовремя вызвать, но изначально решение принимаешь ты. Какая-то гордость всегда была», — рассказывает Владимир Шашин.

По легенде, раньше пожарные носили большие усы, чтобы, затыкая ими нос, спасаться от едкого дыма. «И сто лет назад люди понимали ответственность и шли вперед. Только если раньше, грубо говоря, усами спасались, то сейчас есть специальное оборудование», — добавляет он.

Бывает, что пожарные испытывают страх во время спасательных операций, но при этом никто из них не считает себя героем. Иногда наставникам приходится вести за собой своих более молодых коллег. «Входя в горящее здание, я думал, что горит, как людей уберечь, как потушить, как не дать распространиться огню. Всегда о разном, но не о себе — это же работа», — говорит ветеран пожарной службы.

Несмотря на страх, из профессии уходят редко. «На моем счету вообще, может быть, всего один-два таких случая. Бывало, ребята побаивались идти в огонь, говорили, что у них дети дома, а здесь опасно, но потом оставались работать. Опасен любой пожар.

Кому нравится побеждать стихию, тот остается», — рассказывает Владимир Шашин.

Отдыхать пожарным приходится редко: в каждом карауле есть свой распорядок дня, дела расписаны с утра до вечера. «После занятий многие ребята совершенствуются сами: что-то изобретают, тренируются, отрабатывают свои действия до автоматизма, устраивая между собой соревнования на скорость и ловкость», — вспоминает пожарный.

Разница между «бояться» и «трусить»

Почетный пожарный Москвы старший дежурный смены в пожарно-спасательном отряде № 207 Вячеслав Зуев говорит, что и для него быть пожарным — сбывшаяся мечта детства. На службе он с 1993 года, в то время это было одно из немногих мест, где стабильно платили зарплату.

Каждый выезд на пожар — порция адреналина. По словам Вячеслава Зуева, в горящем здании он действует на автомате по заранее отработанным схемам: «Не то что у меня глаза горят человека спасти, работа такая — она в этом и заключается». А рабочие будни любит за то, что они не бывают скучными — случиться может что угодно. «Были случаи: человек стоит, из здания черный дым, высокая температура и неизвестность. А зайти надо, подталкиваешь и идешь, проходишь первым — он за тобой. А вообще в нашей профессии, как говорится, знал бы где, соломку б подстелил. Можно на что-то напороться, куда-то вывалиться. Я сам в шахту лифта проваливался, меня вытаскивали», — рассказывает пожарный.

Испытывать страх иногда приходиться, но отношение к нему зависит от ситуации. «Бояться и трусить — это разные вещи. Если человек боится, ему будет лучше на другой работе, где ничего не помешает. А когда бросил товарища или пострадавшего — это уже трус», — считает Вячеслав Зуев.

Если пожарные ничего не тушат, они заняты учебной или физической подготовкой. «У нас куча отчетов, постоянно пишем в тетрадях, занимаемся с психологами. Так что скучать некогда. Плюс по хозяйству надо что-то делать. Не такого, что лег с утра и следующим утром ушел домой. Мы все время чем-то заняты», — рассказывает старший дежурный смены в пожарно-спасательном отряде.

Потребность в работе

Работник пожарно-спасательного отряда № 209 Сергей Козлов в прошлом году был признан лучшим пожарным Москвы. Мастер спорта по пожарно-прикладному спорту, победитель и призер чемпионатов мира, Европы и России говорит, что свою профессию получил по наследству. «У меня отец служил, с детства я вращался в этой сфере. Наверное, это и предопределило выбор профессии», — рассказывает он.

По его словам, во время пожаров он просто выполняет свои обязанности: «Медик, наверное, тоже, когда лечит кого-то, выписывает рецепты или делает операцию, просто исполняет свои обязанности. А как он их исполняет — хорошо или плохо, — это зависит уже от человека».

Естественный страх за свою жизнь помогает пожарным. «Благодаря ему ты стараешься действовать правильно и точно, чтобы обезопасить себя», — считает Сергей Козлов.

Работу в пожарной охране он называет потребностью, без которой уже не может существовать. «Наверное, правильно говорят, что

в нашей профессии нет людей случайных. Если человек, пришедший к нам, спустя время понимает, что это его, то это на всю жизнь. Люди уходят, если инстинкт самосохранения у них гораздо выше, чем желание носить красивую форму и называться пожарным», — добавляет Сергей Козлов.

По его словам, ежедневная рабочая рутина занимает большую часть смены пожарных, свободное время появляется только ближе к вечеру. А после работы, как и остальные, они проводят время с семьей. «У меня есть собака, еще занимаюсь спортом», — рассказывает пожарный.

Атмосферная профессия

В Пожарно-спасательном центре Москвы есть необычное подразделение — расчеты быстрого реагирования на пожарно-спасательных мотоциклах. В теплое время года около 160 спасателей дежурят во всех округах города. Их задача — реагировать на автоаварии, происшествия социального характера, а также предоставлять информацию, если что-то загорелось поблизости.

Один из работников мотогруппы, Степан Медведев, в пожарной охране второй год, а до этого успел поработать в конной полиции и службе безопасности, был инструктором по верховой езде и занимался конным туризмом. Профессия пожарного ему нравится больше всех. «Это очень атмосферная работа, единственная, на которую очень хочется идти между сутками. Я всегда готовлюсь к смене. Как бы это странно ни звучало, даже на выезды очень хочется», — рассказывает пожарный.

Главное, что дает силы, — это адреналин, которого в этой профессии всегда много. «Когда ты можешь сделать какое-то благо для людей, это очень круто», — говорит Степан Медведев.

По его словам, во время происшествий бывает страшно, но не за себя. «Когда понимаешь, что происходит что-то очень серьезное, что ты можешь погибнуть, то начинаешь думать о своих близких: о родителях и семье». При этом пожарный согласен, что из профессии уходят не многие. В основном это происходит сразу после первых выездов на происшествия. Проработавшие долгое время увольняются редко.

В трудовой книжке спасателя Степана Медведева за недолгий период службы есть записи уже о трех спасенных жизнях. Он не считает, что совершал подвиги, хоть и гордится тем, что делает. «Даже если каждый день делать небольшие дела, уже есть чувство гордости, что ты людям помогаешь. Очень круто делать то, что тебе нравится, и еще людям помогать», — говорит пожарный.

В последние годы значительно повысился уровень технического обеспечения и обучения специалистов. Чаще всего мотоспасатели выезжают на автоаварии, работают в плотном городском трафике, когда скорая и пожарные машины не успевают быстро добраться до места. «Мы более мобильны: можем где-то объехать, проехать сквозь ряды машин. Мы оказываем первую помощь, чтобы сохранить людям жизнь до приезда скорой помощи. Можем подготовить площадку перед приездом большой спасательной техники, если есть возможность, сами вытаскиваем человека», — рассказывает Степан Медведев.

Пожарные мотогруппы могут первыми приступить к тушению пожара, эвакуировать и спасать людей, оперативно проводить разведку и оценивать размер возгорания. «Бывают вызовы, когда кошки или утки попадают в вентиляционную шахту. Мы можем поехать и достать их. Еще мы помогаем врачам, когда надо донести пациента до скорой. Сейчас будем тестировать альпинистское снаряжение», — добавляет пожарный.

Кроме того, мотогруппы могут сами обнаружить происшествия во время патрулирования города. А еще они проводят беседы с людьми и учат их правильно оказывать первую помощь.

«Наша работа — это регулярный риск». Пожарный Валерий Хлебников — о своей профессии

В День спасателя России Валерий Хлебников, старший пожарный Якутского пожарно-спасательного гарнизона, рассказывает об особенностях своей работы. Материал предоставлен пресс-службой МЧС Якутии. 

— Здравствуйте, Валерий, расскажите о себе и своей профессии.

— На службу в пожарную охрану я поступил после армии, сейчас занимаю должность старшего пожарного, звание — прапорщик внутренней службы. В каждой профессии есть свои особенности. И профессия пожарного — не исключение. Я осознанно стал огнеборцем и не жалею о своем выборе, меня привлекает уважение к труду пожарного и возможность спасать людей. В работе самым сложным является проведение разведки на месте происшествия, так как возможны препятствия в сложных ситуациях, а еще поиск и спасение людей, оставшихся в зоне пожара.

— А с какими сложностями можно столкнуться?

— На себе мы переносим достаточно тяжелое оборудование, не говоря уже о «боевке» (боевая одежда пожарного — прим. ред.), и при ликвидации пожара задействуется много сил, но регулярное поддержание физической формы помогает справляться с этими сложностями. Не стоит забывать и об эмоциональной нагрузке. Когда ты видишь человеческое горе, несомненно, это отражается на психике, тяжелее всего видеть гибель людей, особенно детей (вздыхает). Со временем чувства притупляются, ты абстрагируешься и выполняешь свою работу. Пожар — не место для эмоций. 

— Приоритет пожарного — спасение людей или тушение огня?

— По прибытии пожарных подразделений первоочередные действия направлены на спасение людей. Это четкое правило каждого огнеборца.

— Сколько в среднем вызовов приходится на время вашего дежурства?

— В том подразделении, где я сейчас прохожу службу, вызовов относительно немного. Наибольшее количество выездов приходится на весну, когда горит трава. Если брать части, которые находятся в центре города, то там день без вызова — это редкость.

— Когда нет вызовов, чем вы занимаетесь? 

— В свободное от тушения пожаров время мы проводим просветительскую работу с населением, разъясняя требования пожарной безопасности. Если граждане будут внимательно относиться к обеспечению своей безопасности, то вызовов будет меньше, по крайней мере мы на это надеемся (смеется). Также на каждом дежурстве проводятся теоретические и практические занятия, мы конспектируем новые законы, указы, отрабатываем нормативы по пожарно-строевой и тактико-специальной подготовке. Конечно же, не забываем и о поддержании физической формы, лично я тренируюсь каждый день.

— Кому вы можете порекомендовать профессию пожарного?

— Тот, у кого есть желание спасать, помогать, жертвовать собой ради других, пусть выбирает эту профессию. Стоит отметить, что нужно реально оценивать свои возможности, наша работа — это регулярный риск. Нужно обладать определенными навыками как в физическом плане, так и в способности быстро оценивать ситуацию и принимать правильные решения. Обязательна служба в армии, крепкое здоровье и хотя бы среднее образование. Это исключительно мужская профессия.

— В завершение нашего диалога что бы вы пожелали ребятам, выбравшим профессию огнеборца?

— Учиться, заниматься, оттачивать свои профессиональные навыки, совершенствовать свои возможности, не лениться — и тогда у вас все получится! Если есть стремление, никаких сложностей не будет!


Всего за 2020 год спасателями МЧС Якутии ликвидировано 2639 пожаров. Спасены от огня и эвакуированы более 1,5 тыс. человек. 

ШЕПОТЫ И КРИКИ: МОЛОДЫЕ АКТЕРЫ О ПРОФЕССИИ И О СЕБЕ

Изначально представленный ниже материал был рассчитан в первую очередь на молодых актеров и студентов актерских факультетов. Как некая перекличка голосов, установление общих интересов и связей — мол, вы как там? Мы так-то! А что у вас? Но, в полном соответствии с общей логикой развития событий при работе над этим номером, мы получили не совсем то, что ожидали. Теперь особенно хочется, чтобы, помимо студентов и молодых актеров, этот материал прочитали педагоги театральных вузов, руководители театров, режиссеры, взрослые актеры — словом, все, кто делает театр сегодня, являя собой живой пример для тех, кто будет делать его завтра. Перед вами — высказывания ваших молодых коллег.

Мы опросили несколько человек, закончивших театральные институты в последние пять-семь лет. Как складывалась их судьба после окончания вуза, с чем они связывают свои профессиональные надежды, чем живут и как вообще сегодня состояться молодому актеру — это были основные вопросы. Люди, ответившие на них, очень разные. Учились у разных мастеров, или живут в разных городах, или это выпускники одной мастерской, работающие теперь в разных театрах одного города. Кто-то ушел из профессии, кто-то существует в ней очень успешно, а кто-то именно сейчас переживает кризис, с ней связанный, — словом, разные судьбы. Как меняется актерский репертуар с переходом в профессиональную жизнь? Насколько болезненно происходит этот переход? Как меняются мысли и настроения? Петербургских актеров мы спрашивали еще и об их отношении к театральной реформе, проводимой в настоящее время.

Тех, чьи ответы вы сейчас прочитаете, еще никогда об этом не спрашивали. Они ничего не знают об ответах друг друга. Тем показательнее то общее, что в них есть.

Илья Дель

С 2002 по 2005 год учился в ГИТИСе, на актерском курсе О. Л. Кудряшова. В 2005 году перевелся в СПбГАТИ, в 2007-м закончил актерский курс Г. И. Дитятковского.
Курсовые работы: Лихонин («Яма» А. Куприна, режиссер Г. Дитятковский), Оуэн («Нужен перевод» Б. Фрила, режиссер Г. Дитятковский).
В настоящее время стажер МДТ — Театра Европы. Репетирует роль Сказочника в спектакле «Снежная королева» в постановке Г. Дитятковского.

Я из театральной семьи. Моему отцу предложили преподавать в ГИТИСе, а мне — учиться на этом курсе. В этом смысле была халява — сразу третий тур. И очень многообещающее счастливое начало. А на втором курсе папа ушел, и мне стало немного сложнее. Но если честно — я ушел из ГИТИСа, потому что проспал генеральный прогон спектакля. А до этого не пришел на экзамен по речи… в общем, дважды уже была ситуация, когда мастер собирался меня отчислять. А у меня в тот момент просто пропал интерес к учебе. Это был музыкальный курс, а я вообще-то не поющий. Два раза курс вставал на мою сторону — не надо его отчислять, он больше не будет! И меня предупредили — еще раз… Причем если первые два раза это было почти сознательно, как некий протест, то в третий раз я совершенно случайно проспал прогон. Я написал заявление и ушел. Это был для меня самый страшный момент, потому что все так хорошо начиналось, а теперь вдруг — никто и нигде. И поскольку я всегда мечтал жить в Питере, а в Москве невозможно было оставаться, то я уехал сюда. Перевелся с потерей года на курс Григория Дитятковского. Доучился. Конечно, все, что было, очень важно с той точки зрения, что я смог что-то понять, переосмыслить. Когда я поступил, то понимал мало, в основном были только эмоции и рефлексии.

И. Дель в дипломном спектакле «Яма». Курс Г. Дитятковского.
Фото из личного архива

После окончания института мы собирались играть в БДТ наш курсовой спектакль «Яма», нас взяли всех на контракт, пообещали малую сцену. Но в итоге мы не собрались. Кто-то стал специалистом по устройству тепловых систем, кто-то пошел работать на склад — надо же на что-то снимать квартиру. В итоге все развалилось. Съездили раз на фестиваль со спектаклем — и все. Потом Григорий Исаакович предложил мне поработать на его новом курсе педагогом. Я два месяца поработал, после чего попал в МДТ. Тоже благодаря Дитятковскому — он пригласил меня в свой спектакль, который сейчас там ставит. А поскольку это театр, где не бывает приглашенных актеров, работающих по контракту, пришлось влиться в труппу. Я там себя ощущаю странно. Сейчас, например, Дитятковский ушел в БДТ на постановку, репетиций у нас нет. И нужно по двенадцать часов сидеть на репетициях Додина. Мы же стажеры, учимся. И у меня очень непонятное состояние. Это ужасно сложно, когда ты сидишь и ничего не делаешь — день, второй, третий. Через неделю ты уже думаешь — зачем я здесь? Зато там очень мощная подготовка. С утра у нас танец, акробатика, потом учимся играть на трубах, потом еще что-то, то есть школа продолжается.

Кто-то может в шестнадцать лет сняться в сериале «ОБЖ» и считать, что он состоялся. Кто-то с детства снимался в кино и сейчас уже звезда. А простым смертным… Если честно, я не знаю. Если бы знал, то, наверное, сам бы уже состоялся. Состояться для меня — это, прежде всего, внутреннее ощущение счастья от пребывания в этой профессии, желание этим заниматься, мнение дорогих людей. Потихонечку я прихожу к мысли, что в театре буду счастлив, если смогу самостоятельно работать с группой очень близких людей, единомышленников. Когда приходишь в профессиональный театр, часто не знаешь, как себя вести с тем или иным человеком. И наступает момент собственного молчания и внутренней паузы. Закрываешься, может быть, боишься. И все это складывается в общее напряжение, неудовлетворенность, сознание собственной ненужности и бессмысленности профессии вообще. Поэтому хочется делать что-то свое со своими.

А так, наверное, важен какой-то случай. Меня часто спрашивают — ты в какой театр хотел бы попасть? А я не могу ничего ответить на этот вопрос. Наверное, нет такого театра. Есть отдельные спектакли, какие-то режиссеры, с которыми хотелось бы поработать. Когда я жил в Москве, мечтал заниматься у Васильева. Потом очень привлекал Театр. doc, мы туда постоянно бегали. Вообще, в Москве все время возникали какие-то новые интересные театральные места. В Питере с этим сложнее.

Андрей Матюков

Закончил СПбГАТИ в 2006 году, курс В. М. Фильштинского.
Курсовые работы: Парис («Ромео и Джульетта» В. Шекспира, режиссер В.  Фильштинский), Ляпкин-Тяпкин («Пролетая над богоугодным заведением» по пьесе Н. Гоголя «Ревизор», режиссер А. Прикотенко), Старушка («Ю» О. Мухиной, режиссер Г. Бызгу), моноспектакль «Яр.Мо. Contra et pro», режиссер Ю. Васильев.
В настоящее время актер Александринского театра.
Роли в театре: Петушков («Живой труп» Л. Толстого, режиссер В. Фокин), Анучкин («Женитьба» Н. Гоголя, режиссер В. Фокин), Комарик («Муха» по стихотворению И. Бродского «Муха» и сказке К. Чуковского «Муха-цокотуха», режиссер О. Еремин).

Мне кажется, что мы на курсе внутренне чувствовали какой-то вектор, но не знали, куда он направлен. Когда несешься по этому вектору, то захватываешь с собой все — собственную жизнь, принесенные стихи, слова мастера, что-то вытаскиваешь из танца, из занятий по речи. И все это перемалывается и складывается в кузовок. Вениамин Михайлович всегда этот кузовок проблем мог разобрать. Он всегда слушает студентов. Ему можно прямо сказать, если не нравится кто-то из педагогов или произведение, взятое в работу. И он медленно, но верно прививал нам: не нравится — полюби. И сейчас, находясь в театре, я понимаю, что это было очень важно. Потому что, естественно, не все пьесы, которые предложат, тебе понравятся, не все роли будут теми, которых ты ожидал. Еще всегда было дорого то, что вообще характерно для мастерской В. М., — воспитание не артиста, а человека. Мы как-то успевали жить помимо жизни в мастерской, чем-то другим интересоваться. В. М. каждое утро на мастерстве спрашивал — что сегодня утром видел хорошего, или красивого, или злого? И ты потом уже на автомате начинал это искать, отмечать про себя — как лист упал, чем сегодня изморось на окне отличается от измороси вчерашней. И В. М. заставлял это записывать. Был дневник наблюдений и ощущений.

Меня взяли в Александринский театр посередине пятого курса, и, конечно, я был захвачен новым. Неизведанным и в какой-то степени страшным. В принципе, я не заметил границы, того, что мы расстаемся. Конечно, мы плакали, понимали, что ничего не повторится, ни один выход на площадку вместе, не повторится никогда, даже в театре никогда не будет такого ощущения полета, когда ты еще безответствен. Мы дипломы получали, распивая шампанское прямо на вручении. На нас все смотрели и ругались, пытались нам что-то сказать. Но в этом был кайф, и был курс Фильштинского, именно наш, 2006 года выпуска. Была свобода. Мастер говорил — нужно не только чтобы я делал вам имя, но чтобы и вы мне делали имя. И мне кажется, оттого, что мы совпали, мы могли позволить себе эту внутреннюю свободу.

Возвращаясь к расставанию, повторюсь, что это как-то не прочувствовалось. Жизнь изменилась. Нас, пятерых с курса, взяли командой, это спасает, за это Валерию Владимировичу Фокину большое спасибо. Если бы я попал сюда один… Я бы, наверное, ушел.

Что касается изменений с приходом в театр… Это, конечно, лавина, которая сметает все, и ты не понимаешь, где ты и кто, тебе кажется, что тебя учили неправильно. Сначала страх. Огромный страх. Потому что есть огромная сцена, которая существует по своим законам, они не совсем совпадают с тем, что можно назвать школой Фильштинского. С этими законами трудно справляться, все валится из рук. Кажется, что ты бездарен, здесь не стоит быть, этим не стоит заниматься. Страх перерастает в панику. Ты мечешься, бежишь к мастеру. А репертуарный театр, по большому счету, это завод. И кто-то сделает хорошую деталь, кто-то хуже, но на заводе главное — делать детали. Я имею в виду роли, даже маленькие. И это спасает. В. М. учил этому. Потом из паники начинает что-то возникать. Или не возникать. На сегодня я могу сказать, что мне удалось это преодолеть. В основном, благодаря людям, даже не из театра, которые возникают в жизни и которые поддерживают, например Юрий Андреевич Васильев. Спасает то, что В. М. позвал меня на его нынешний курс преподавать наблюдения, я остаюсь в критериях школы. Работать в театре интересно, очень — что с Терзопулосом в «Эдипе», что с Валерием Владимировичем Фокиным, что с Олегом Ереминым. Это какие-то опыты, которые позволяют «перевернуть» школу. Это как со стаканом — прежде чем его перевернуть, его надо взять. Мне кажется, если школа взята, ее можно переворачивать в работе с другими режиссерами. Не скажу, что наша школа — универсальный ключ, но стакан взят, это точно. Теперь можно его вертеть, наливать воду, выливать. Каждый раз ты попадаешь в новое русло, и каждый раз новая работа и новый режиссер — это свой метод.

А. Матюков в моноспектакле «Яр.Мо. Contra et pro».
Фото О. Кутейникова

«Яр.Мо»? Я не считаю его спектаклем, это высказывание. Это то, что я говорю о себе и своем поколении. За что я этому спектаклю благодарен — это, во-первых, за встречу с Юрием Андреевичем Васильевым. Без него спектакля не было бы, никому бы даже в голову не пришло этим заниматься, я был бы послан трехэтажным матом, если бы принес этот материал кому-то, кроме него. Вот я говорил про вектор и про кузовок, куда все складывается. Наступает момент, когда в тебе много всего, а куда это приложить, ты не понимаешь, в этом кузове ничего не разложено, все скинуто в кучу. А Юрий Андреевич пришел и стал мне все по полочкам раскладывать. Он стал говорить — что ты здесь, что ты там, что ты в театре, что ты для театра, что ты можешь в театре, чего не можешь, но должен сделать. Я не ожидал, что спектакль наделает столько шума. Я понимаю, почему его закрыли в Академии. Это было и предательство, и боль, и сила за счет этого возникала грандиозная. Про что спектакль… Про то, что мы никому не нужны. Поколение, которое никому не нужно. Тебя посылают в задницу, а ты этого даже не замечаешь иногда. И это страшно. В этом году ушли такие люди… Лавров, Ростропович, Дмитриев. Таких больше нет и не будет. А мы не такие. И в спектакле я хотел сказать — да, мы не такие, но мы другие, и примите нас! Такими, какие мы есть. Мне кажется, что в итоге слабее оказался тот, кто не смог выслушать этот материал до конца. Грубо говоря, я посылаю зрителя в жопу, когда играю этот спектакль, беру его в союзники и одновременно обвиняю. Потому что надо бросить вызов, если хочешь, чтобы люди начали размышлять. Всегда хочется сломать в зрителе стереотип. Поэтому возник скандал. Гибель театра, как мне кажется, в том, что он становится стереотипным. Ты идешь на спектакль какого-то режиссера и внутренне уже знаешь, представляешь, каким он будет. Это страшно. Ты представляешь себе, как будешь спать. В театре часто ведь спят, такая стоит стена.

Андрей Михайлович Прикотенко на пятом курсе, когда мы выпускали «Ревизора», сказал — вы понимаете, что вы поколение в театре? Вы — новое поколение, которое придет в театр. Что вы будете говорить? Вы должны поймать себя на этом. Потому что пройдет какое-то время, и вы начнете отходить от школы. Только сейчас я начал понимать, о чем он говорил, второй год работая в театре. Вообще, все должно быть так, как должно быть. Если тебя ругают, ты боишься, у тебя паника, значит, это для того, чтобы ты стал сильнее и сделал из этого выводы, а не ушел в подполье. Не говорю, что нужна революция, она и невозможна в репертуарном театре. Но надо с собой все время что-то делать, со своим поколением, и подключать каких-то людей.

Что касается поколения… Я верю, что мы что-то можем сказать. Но вот смотрю на курс Кудашова, на спектакль «Маугли», и понимаю, что уже они начинают говорить! Хотя мне всего двадцать четыре. Страшно, что пройдет десять, тридцать лет, а ты будешь все в том же театре и все будешь ждать возможности что-то сказать.

Свои надежды я связываю с театром. С Олегом Ереминым, мы из одного гнезда выпали, я в него верю. С Юрием Андреевичем.

Как состояться молодому актеру… Надо прежде всего задать себе вопрос — а мне это надо? Знаете почему? Может быть, это парадокс, может, даже обидно, но я скажу. Они состоятся, если захотят состояться. Опять же, многие скажут — тебе хорошо говорить, ты устроен, в хорошем театре на хорошей зарплате сидишь… Я иногда встречаю людей с нашего курса, которые не в театре, и вижу, что они счастливы, они состоялись — в своем ребенке, в музыке, в любви. И для них это важно. То есть я уверен, что они переживают, но они состоялись. Цель должна быть выше. Потому что сам вопрос «как состояться?» подразумевает, что ты кому-то что-то должен. А должен ты только себе. Ты себе должен доказывать, что ты человек, в себе открывать человека.

Наталия Высочанская

Закончила СПбГАТИ в 2006 году, курс В. М. Фильштинского.
Курсовые работы: Сестра («Ю» О. Мухиной, режиссер Г. Бызгу), Шут («Ромео и Джульетта» В. Шекспира, режиссер В. Фильштинский), моноспектакль «Я — актриса?..» (спектакль — лауреат фестиваля «Монокль» 2007 года).
С 2006 по 2008 год — актриса театра-фестиваля «Балтийский дом». Из театра ушла по собственному желанию.
С 2007 года сотрудничает с театром «Приют Комедианта».
Роли в театре: Сюзанна («Безумный день, или Женитьба Фигаро» П. Бомарше, режиссер В. Крамер, театр-фестиваль «Балтийский дом»), Мать («Человек-подушка» М. МакДонаха, режиссер А. Коваленко, «Приют Комедианта»).

У нас был безумный курс. Мы были очень разные. Каждый сам по себе, но когда нужно было собраться вместе и выдать — моментально сбивались в команду. После выпуска, в принципе, все ребята занимаются профессией — кто-то в кино, кто-то в театре, работает на корпоративках — без этого никуда не денешься. Есть желание создать свой театр. Пока на уровне слов, но желание такое есть. Я заметила, что после выпуска мы все, так или иначе, работаем со своими. В «Балтийский дом» мы пришли с моим однокурсником Сашей Передковым, там были «Фарсы», тоже выпускники нашего мастера. Мы попали в компанию своих людей. Ребята в «Приюте Комедианта» тоже работают командой. Я думаю, сейчас, поработав в разных местах, мы уже понимаем, что нам лучше собраться вместе и делать свое дело. У нас, как мне кажется, несколько другое воспитание, другой вкус. Мы друг друга понимаем по-другому, нам не надо ничего словами объяснять. Театр, который сейчас есть, — это не наш театр. Это завод. А нас этому не учили. И непонятно, зачем мы провели пять лет в Академии, если это никому не нужно. Разочарования в мастере, тем не менее, нет. Я благодарна ему за то, что он научил нас — режиссер и артист это все-таки коллеги, а не кукловод и кукла. За то, что научил оправдывать все что угодно, работать в любых условиях, над собой и над ролью. А еще за то, что он привил нам вкус к хорошему театру. Для меня хороший театр тот, в котором зритель не уходит со спектакля с холодным носом. Если я сижу на спектакле и плачу или смеюсь — для меня это хороший настоящий театр. Когда человек приходит и понимает, что эта история про него, про его друга или ситуация похожая, и находит для себя какое-то решение. Сейчас в моей жизни такой период, что я не люблю театр. Я не понимаю, что происходит, и не хочу в этом участвовать. Артист сейчас как мартышка в зоопарке. Заплатили деньги, чтобы на него посмотреть, пришли, посмотрели и ушли.

Н. Высочанская (Сюзанна). «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Театр «Балтийский дом».
Фото Ю. Богатырева

На четвертом курсе я выпустила моноспектакль, поиграла его еще на пятом, а потом пришла с ним в театр «Балтийский дом». Мне повезло, что я, только попав в театр, познакомилась с Виктором Крамером и он меня взял в работу. А первая работа была в спектакле «На дне» Егора Чернышова. Это была, конечно, бомба для организма. Никакого процесса. А с Крамером было интересно. Потому что человек размышлял, придумывал вместе с нами. Он до сих пор что-то переделывает, спектакль — не конечный продукт, он постоянно его дорабатывает. И для меня это история личная, я себя открываю в этой истории. И зрители приходят, они радуются, получают какой-то позитив, говорят — большое спасибо, как это здорово — любить! Я понимаю, что сейчас должен сделать, чтобы сохранить свою любовь! Это самое ценное. Не надо денег, цветов, самое ценное — это энергообмен, когда чувствуешь взгляд человека в зале, чувствуешь, что он тебя понимает и о себе что-то понимает тоже. Такой театр я люблю, таким хочу заниматься. Поэтому я и ушла сейчас из «Балтийского дома».

Мне там до определенного момента жилось, в общем-то, неплохо. Было очень много работы. Не скажу, что мне доставляло большое удовольствие все, что я делала, но все-таки работы было много. Когда началась театральная реформа и нас всех собрали, я сначала ничего не поняла. После этого собрания я так бы и ушла, если бы не возник некий спор. Умные люди стали задавать конкретные вопросы. О социальных гарантиях, о заработной плате… На них последовала весьма агрессивная реакция руководства. Потом возник вопрос со стариками. Что делать тем, кто по состоянию здоровья не может быть задействован в достаточном количестве спектаклей? На что прозвучал ответ — театр не богадельня, и мы не обязаны вас содержать. Как это? Человек сорок лет проработал в театре, был в нем звездой, сейчас по возрасту не может делать то же самое — куда его? Хорошо, если у него есть семья, которая может его обеспечить, но в театре очень много людей одиноких. Например, актриса Елисеева живет совсем одна. Летом ее сократили с формулировкой «не соответствует занимаемой должности». Я видела, как она каждый день приходила в театр, плакала, умоляла Шуба ее оставить. В ее адрес летели грубости: «Что ты истерикуешь? Время прошло!» Как это?!

Началась борьба артистов с руководством. Я не принимала участия в этой борьбе, пока не зашла на сайт в интернете, где прочитала высказывания господ Шуба и Бурова об артистах. Что это куклы, что это никому не нужное сырье. Я почувствовала себя лично оскорбленной, и меня, естественно, понесло.

Я сразу попала в опалу. У меня начались конфликты с некоторыми людьми из администрации театра, которые меня до этого как-то оберегали. Я поняла, что меня обманывали, что те, кому я доверяла, заодно с руководством. Меня понесло еще больше. Я высказалась и под каждым своим словом готова подписаться и сейчас. Когда от меня отошли эти, так скажем, покровители, меня начали «жрать». Художественный руководитель начал строить мелкие козни, сплетни про меня распускать, сталкивать меня с артистами. Стал меня пихать во все свои работы. Я начала давать отпор. А потом Сергей Григорьевич Шуб сделал умный ход. Он сказал, что те, кто захочет, смогут остаться в штате, а на контракт могут перейти желающие. И вдруг артисты затихли. Воевали-воевали, а потом вдруг раз — и все. Я говорю: «Ребята, вы что, не понимаете, что это им выгодно! Нельзя молчать! Вам показали, кто вы такие, и вы согласились!» И так как я не успокаивалась, на меня стали давить еще больше. С каких-то работ снимали, перестали знакомить с новыми режиссерами. От одного знакомого режиссера я узнала, что худрук вызвал его в кабинет и сказал: «Ты знаешь, что артистка Высочанская отказалась играть в твоем спектакле? Сказала, что ей на фиг это не надо». А для меня этот спектакль был самым дорогим. Ладно, Бог с ним, если ему нравится такими мелкими пакостями заниматься — пусть занимается. Но такая ситуация не у меня одной. Людей, которые остались в штате и отказались переходить на контракт, стали давить ненужными репетициями. Люди приходят, повторяют текст, включаются. Приходит В. А. Тыкке, пару минут смотрит и всех распускает. А зачем вызывал? Или артисты приходят на репетицию, а ее вовсе отменяют. И такое происходит постоянно. Люди никуда не могут уйти зарабатывать. При этом получают пять копеек. В результате после Нового года работают те, кто безоговорочно перешел на контракт. Сколько они получают, я не знаю, но точно знаю, что договоры у всех разные.

После Нового года у меня был выпуск в «Приюте Комедианта». Естественно, в театре об этом все знали, за полгода были направлены бумаги в «Балтийский дом», шли переговоры. Обычно артистов отпускают на выпуск спектакля в другом театре за неделю-две. Но тут худрук, мило улыбаясь, сказал мне: «Тебе же предлагали перейти на контракт, а ты не захотела. Сейчас могла бы распоряжаться своим временем. А теперь будь любезна ходить на репетиции в свой театр». Так как я уже месяца два была в состоянии нервяка, мой организм дал сбой, я заболела и ушла на больничный. У нас же в театре решили, что я взяла больничный для того, чтобы репетировать в другом месте. И начались звонки в «Приют», крики и сплетни, какие-то подметные письма — в общем, ужасная, мелкая гадость. Вопрос был не в дисциплине и уж тем более не в творчестве. Вопрос был в том, что молодая актриса осмелилась подать голос и защищать себя. Именно поэтому я так подробно рассказываю об этом. Мы никому не нужны, понимаете? Об нас можно вытирать ноги. Личность никому не нужна. Зачем нас тогда учили?

Алена Бондарчук

Закончила Екатеринбургский государственный театральный институт в 2006 году, курс В. В. Кокорина и З. И. Задорожной.
Курсовые работы: «Сейчас еще нигде пока уже опять» по одноактным пьесам Л.  Петрушевской (актерская работа в пьесе «Любовь»), звезда курсовых капустников.
Сезон 2006/07 года работала в Саратовском ТЮЗе им. Ю. Киселева.
В настоящее время актриса Нижегородского ТЮЗа.

Сейчас я работаю в Нижегородском ТЮЗе, со своим мастером… Пока ролями похвастаться не могу, занята в двух спектаклях: «Слон Хортон» (один из клоунов) и «Как пройти в Вифлеем?», это вообще кукольный спектакль, я работаю с куклой Нянюшки, интересно, конечно, очень, но это не совсем мое.

Живу, жила и буду, надеюсь, жить только театром, своими друзьями, родителями и людьми вообще! Люблю людей, они никогда не перестают удивлять, вообще иногда кажется, что я принадлежу не себе, а людям! Мне с ними как-то интересней, чем с собой, ну, конечно, и с собой иногда разобраться полезно, но это сложнее… И, конечно, мое основное время занимает театр и вечный поиск себя в нем! Как у всех, у меня постоянно возникают сомнения, но не по поводу «мое — не мое». Нет, я уверена, что только это мое, я загнусь без этого. То есть смогу, конечно, но не хочу!!! Сомнения возникают такие: а что я могу дать? Что я могу рассказать такого? Чем я могу поделиться?! Театр-то мне, безусловно, дает очень много, он мне дает жизнь! С чем я связываю свои надежды? Ничего конкретного. Повторюсь, с театром! Хочу жить интересно, хочу жить интересно в театре! Я его люблю и хочу, чтобы он меня полюбил тоже! И все мои перспективы зависят только от него!

Как и где состояться молодому артисту? Я не могу точно сказать, ведь пока я работала и работаю только в репертуарном театре, я не знаю, как это — самостоятельно делать что-то со своими друзьями, но, наверное, это очень интересно. Позвали бы, я б с удовольствием попробовала.

Так что я не знаю, какая форма может быть перспективнее. Но ведь, по сути, это не важно, главное, чтобы это было интересно, заразительно! Чтобы я смотрела и понимала, что люди этим болеют! И что говорят, не боясь, о том, что болит у многих, или, напротив, о том, что радует многих, и так далее. Хотя в репертуарном театре так существовать, безусловно, сложнее.

Я год жила без своего мастера, это был не самый простой год в моей жизни. Меня «выбросили из лодки» и предстояло понять — а умею ли я плавать? Я так и не поняла, но вроде не утонула… И вот через год я снова возвращаюсь на «корабль», к мастеру и понимаю, что тут, в принципе, все так же… А я-то ведь уже в воде побывала, одна, без него. И он для меня теперь что-то отдельное, такое же любимое, вызывающее трепет и уважение, но я от него отлепилась, и он мне это позволил. И я ему безумно благодарна за все, все, все! Я это только сейчас сформулировала…

Мне кажется, главное не бояться ничего, не бояться ошибаться! И ни за что не успокаиваться! Этому меня дядька научил точно! Ведь только так мы становимся сильнее, мудрее и интереснее!

Сергей Агафонов

Закончил СПбГАТИ в 2005 году, курс Г. М. Козлова.
Курсовые работы: «Легкое дыхание» и «Темные аллеи» по рассказам И.  Бунина, режиссер Г. Козлов, Треплев («Чайка» А. Чехова, режиссер Г. Козлов), Котэ («Наш Авлабар» по пьесе А. Цагарели «Ханума», режиссер А. Кладько), Тузенбах («Три сестры» А. Чехова, режиссер Г. Козлов), Аркадий («Облом OFF» М. Угарова, режиссер Д. Егоров).
С 2006 по 2007 год — актер ТЮЗа им. А. Брянцева. Ушел по собственному желанию.
В настоящее время сотрудничает с разными театрами Петербурга.
Роли в театре: Гарольд («Гарольд и Мод» К. Хиггинса, Ж.-К. Карьера, режиссер Г. Козлов, театр Комедии им. Н. Акимова, лауреат премии «Золотой софит» в номинации лучший дебют сезона 2005/06 г.), Есенин («Есенин», балетмейстер Ю. Петухов, Балет Леонида Якобсона), Лобышев («Пенелопа» по одноименному рассказу А. Битова, режиссер Г. Козлов, проект Международной Ассоциации «Живая классика»).
Режиссерская работа: «Улыбка Джоконды», моноспектакль Романа Габриа, артиста театра «Дерево», независимый проект.

После окончания вуза меня сразу пригласили в театр «Русская антреприза», играть в «Нахлебнике». Пришел, познакомился, репетировал. Но после премьеры отношения с руководством театра не сложились. Это был интересный опыт — работа в профессиональном театре, да еще в антерпризе, все так… жестко. Я совсем потерялся. Актеры работали «вполноги», а я разминался, как дурак, перед каждой репетицией. Потом была огромная удача, мастер позвал меня в свой спектакль «Гарольд и Мод», с Ольгой Антоновой в главной роли. Мы репетировали три месяца, Ольга Сергеевна мне много помогала, и коллектив был классный. Я очень много для себя открыл, хотя все равно как студент работал — предлагал, пробовал, говорил «друзья, давайте соберемся!». Актеры относились ко мне хорошо, вообще там сложилась студийная атмосфера. Когда спектакль выпустили, я был уверен, что никогда не пойду работать ни в какой театр. Потому что был наш курс, хотелось остаться вместе и я просто не представлял, как я буду работать в штате какого-то театра, в новом коллективе, со взрослыми актерами. Мне нравилось, что я прихожу в театр, играю свой спектакль, а потом выбираю то, что хочу. Но затем случился ТЮЗ. Потому что туда стали потихоньку собираться наши, взяли уже пять моих однокурсников. Мы тогда с Олегом Абаляном и Ксюшей Морозовой решили, что пойдем в ТЮЗ втроем, а если уйдем, то тоже втроем. И это был крах. Можно было его предвидеть, но попробовать стоило. Мы почти сезон отработали в театре, и сказки играли, и срочно вводились в спектакли. Но жить там оказалось невозможно. Слишком это был… театр. Такая сложная и долгая история каких-то внутренних отношений, которую мне никак не развязать. Можно было бы изменить ситуацию со своей бандой, но нас было мало. Да и работы, такой, за которую можно держаться, которую мы сделали бы, например, только силами своего курса, не было. Мы вводились, играли чужие роли в скучных спектаклях. Иногда просто не было сил смотреть в зал, потому что я понимал: дети «секут», что мне неинтересно. И мы ушли, как договаривались, вместе.

С. Агафонов (Гарольд). «Гарольд и Мод». Театр Комедии им. Акимова.
Фото В. Гордта

Как состояться молодому актеру? Перед окончанием вуза нужно очень конкретно решить, что тебе надо. Нужно посмотреть все театры, узнать всех режиссеров, увидеть, что они делают. И выбрать, и долбить очень осознанно в эту стенку. Потому что если ты просто вообще показываешься в театре, то потом думаешь — куда я пришел? Кто я здесь? Нужно понять — меня именно в этом театре не хватает. Тогда ты сделаешь все, чтобы попасть туда, и если попадешь, то сразу займешь свое место. С другой стороны, необязательно работать в штате какого-то конкретного театра. Для меня первый год после окончания вуза, когда я пробовал разное и при этом не зависел от штатного расписания, был самым интересным.

Мы сейчас с Ромой Габриа, моим однокурсником, делаем свой театр, будем его официально оформлять. Но сначала нужен спектакль, чтобы его кто-то увидел. Репетируем «Баралгин», скоро премьера. Это совсем другой какой-то театр. Мне кажется, того, что мы делаем, сейчас в Питере нет. Иногда думаешь — а будет ли это интересно еще кому-нибудь? Не знаю, надо попробовать. То, что я умею в драматическом театре, мне помогает. Сначала хотелось вообще все старые наработки убрать, оставить только пластику, танец, а сейчас я понимаю, что нужно подпитывать одно другим. Мне сейчас так интересно играть «Гарольда», «Пенелопу», я чувствую в себе силы заниматься и тем и другим, мне все интересно. Но в начале пути, наверное, разбрасываться не стоит. Нужно хотя бы на год окунуться в конкретный театр, чтобы понять, твое это или не твое.

Петербургская театральная реформа меня никак не задела. Конечно, если бы я работал в театре, это бы меня коснулось. Знаю, что кого-то уволили, кому-то плохо… И все.

О. Лисенко (Новенькая). «Зимы не будет». Саратовский ТЮЗ Киселева.
Фото из архива Е. Гороховской

Ольга Лисенко

Закончила Саратовскую Государственную консерваторию в 2005 году.
В настоящее время — актриса Саратовского ТЮЗа Киселева.
Роли в театре: Буратино («Золотой ключик» по сказке А. Толстого, режиссер Т. Асейкина), Маленький принц («Маленький принц» А. Сент-Экзюпери, режиссер Ю. Ошеров), Новенькая («Зимы не будет» В. Ольшанского, режиссер Е. Гороховская).

Я поступила на курс Юрия Петровича Ошерова. Три с половиной года проучилась. А заканчивала вуз спустя почти шесть лет. Так получилось, что ушла, меня «расколбасило», многим это знакомо. Шесть лет я… вела очень насыщенную жизнь. А потом все-таки вернулась и в театр, и в вуз, на курс Риммы Ивановны Беляковой. В дипломных спектаклях не участвовала, потому что на меня не рассчитывали, взяли, чтобы я все-таки смогла получить диплом. С третьего курса я играла в Саратовском ТЮЗе в спектакле «Золотой ключик», так что вернулась в театр сразу на роль.

Сегодня я живу семьей, любимой ролью. В данный момент я не вижу себя в театре, чувствую себя лишней, что ли. Сейчас ставится много взрослых спектаклей, в которых я не занята. Может, все изменится. Но уже не один раз мелькала мысль уйти. Удерживает меня то, что мои роли играть некому, я одна травести в театре. А еще — мне нравится выходить на сцену, я ловлю от этого кайф, я ищу, мне интересно. Все, что происходит до и после выхода на сцену, уходит на второй план. Можно сказать, что в театре меня удерживает театр.

Я не загадываю на будущее. Есть любимый спектакль, я прихожу, играю его, потом иду домой ждать следующего. Я не строю никаких планов. Наверное, боюсь.

Как сегодня состояться молодому актеру? Может, должны сойтись звезды. Должен найтись режиссер, который увидит что-то в актере, партнеры, которые будут его слышать… У нас в городе нет независимых театральных коллективов, каких-то самостоятельных работ. Мне это было бы очень интересно. Но где взять время? У нас бешеная загрузка. А вообще нужно искать, постоянно искать что-то свое. Мне жаль, что я не могу сейчас куда-то сорваться и что-то попробовать новое. Я по-настоящему знаю только одного режиссера, я ничего не видела. Во время обучения были какие-то пробы, но я не понимала, что делаю. Мне было бы интересно поработать с кем-то еще, с Григорием Семеновичем Цинманом, Сергеем Пускепалисом. Мне кажется, чтобы репертуарный театр ожил, нужно, чтобы туда приходило много режиссеров, с новыми идеями, «свежей кровью». Должен быть, конечно, главный, кто поддерживает традиции, ведет основную линию. Но когда театр бесконечно варится в своем соку, он изживает себя и в нем становится ужасно неинтересно. И даже если в него приходят молодые актеры, они быстро вянут, скатываются в рутину.

А. Кривега (Пашка). «Прошлым летом в Чулимске». Саратовский ТЮЗ Киселева.
Фото из архива Е. Гороховской

Алексей Кривега

Закончил Саратовскую Государственную консерваторию в 2005 году, актерский курс А. Г. Галко.
Курсовые роли: Пашка («Прошлым летом в Чулимске» А. Вампилова, режиссер А. Галко), Влас («Дачники» М. Горького, режиссер А. Галко).
В настоящее время актер Саратовского ТЮЗа Киселева.

Мне не пришлось показываться в ТЮЗе, потому что мы там играли дипломные спектакли. Когда я пришел, меня уже знали и сразу взяли. Потом было разное. В нашем театре на отсутствие работы пожаловаться нельзя, мы загружены «от и до». Иногда из-за этого возникает некоторая перенапряженность, чувствуешь, что нужен отдых. Но на самом деле, когда у актера много работы — это хорошо, что бы кто ни говорил. Я работаю третий сезон, и были разные ситуации, взлеты, падения, победы, поражения. У меня примерно пятнадцать ролей. Играю каждый вечер, бывает, утро и вечер, бывает — утро-день-вечер. Но вот — живой.

До того как я поступил на актерский факультет, я занимался боксом. И был такой грубый, тело совершенно неразмятое. Стоял у станка, мучился. Наверное, первым толчком было то, что у меня не получалось. Я начал работать. И потом, на втором курсе, Наталья Петровна Горюнова, наш педагог по классике, вдруг сказала: «Что-то странное происходит, у тебя тело становится похоже на тело танцора…» А потом какие-то вещи у меня начали получаться выше среднего. И мне уже стало интересно, я стал смотреть современный балет на DVD, познакомился с творчеством Бежара, потом к нам приезжали из Екатеринбурга «Провинциальные танцы». Я тогда учился на третьем курсе, и они на меня произвели огромное впечатление. Я даже к ним показывался, даже вроде понравился, но как-то так случилось, что потом мы не связывались и разговор не возобновлялся. Но, помимо института, я все время занимался сам. Как дурак, летом, на пляже, пока все другие отдыхали. И в результате дебютировал как балетмейстер в спектакле Саратовского драматического театра «Убегающий от любви» Лопе де Вега. А недавно у нас, в ТЮЗе, в спектакле «Синяя птица». Но в Драме было больше возможностей, там просто более подготовленные пластически люди. Здесь я только начал заниматься с ребятами, что называется, на перспективу. Вне программы, в свободное время, они сами меня попросили с ними поработать. Им это интересно, и мне тоже.

Я стараюсь не мечтать о будущем. Конечно, возникают какие-то амбициозные желания, эгоистичные мысли — хочу работать с таким-то режиссером… Но после окончания института я покрутился, поездил, показывался и в Москве в несколько театров. Доходил до третьего тура, а потом случались нестыковки. И я понял, что у меня ложное понимание себя в профессии. Я понял, что неважно, где ты, кто ты. Главное — честно делать свою работу. Не знаю, как будет, но сегодня мне интересно заниматься тем, чем я занимаюсь. Я готов не спать ночами, потому что меня это увлекает всерьез и взахлеб. У меня, к счастью, исчезло ощущение, что здесь, в Саратове, это не жизнь и надо куда-то ехать и прорываться. Я просто знаю много примеров, когда людей по-настоящему способных эти поиски изматывали и губили. Здесь я работаю, у меня много практики, я каждый день выхожу на сцену. Так же я выходил бы и в каком-нибудь московском театре. У меня есть моя работа, в последнее время появляются интересные роли, и я не собираюсь никуда рваться.

Донатас Грудович

Закончил ГИТИС в 2004 году, курс Л. Е. Хейфеца.
Курсовые работы: Пер Гюнт («Пер Гюнт» Г. Ибсена), Треплев («Чайка» А. Чехова), «Зима» Е. Гришковца).
В настоящее время работает в разных театрах Москвы.

Учился в ГИТИСе, в мастерской Л. Е. Хейфеца. После косил от армии, проходя альтернативную службу в Театре Российской армии. Чтобы совсем морально не разлагаться и не добивать свое сердце совмещением физических нагрузок с алкоголем и травкой (потому что тоска, потому что бред, потому что в то время, как я драил сортиры, настоящие мужчины защищали рубежи родины), начал писать пьесы. Сначала шло не особо. Потом, как окончил службу, было два года пустоты. Появилось время гулять и быть в одиночестве. Начал отчетливо экспериментировать над своим здоровьем. И после того, как чуть не умер, начал писать больше и лучше. Восстановил институтский спектакль «Зима» по Гришковцу как режиссер, даже пару раз сыграли неплохо. Потом решил впихивать свои пьесы. Хотел в Театр. doc, так как это был единственный на то время театр, занимавшийся современной драматургией, куда реально было попасть. А потом узнал, что мой любимый Вырыпаев свалил в некий театр «Практика», и я поперся туда. Попал на кастинг «Собирателя пуль», пьесы Юрца (Юрия Клавдиева. — прим. ред.). Сейчас его играю. А также в своем любимом Театре. doc «Заполярную правду» Юрца же. В Центре драматургии и режиссуры Казанцева и Рощина играю «Ваал» Брехта. Сейчас буду в проекте Fabrika ставить свою пьесу «Придурок на заднем плане». Это будет фрик-трэш-мюзикл юродства и кривляния. Зае… вся эта псевдуха, пафос и гламур.

Надежды связываю с собственной драматургией, а также с кино. Хочу режиссурой заниматься — как кино-, так и театральной. Дизайном, инсталляциями, перформансами всякими, акциями протеста, благотворительностью.

Молодому актеру: если сам ничего не будешь делать — никто за тебя ничего не сделает. Везде ходи, себя сам толкай. Везде всем интересуйся. Сам пиши. Сам ставь. Со всеми знакомься. Раскидывай фотки по кастингам. Не сиди на жопе. Принимай участие в актуальном и современном, в сегодняшнем. Будь живым и неравнодушным. Умей видеть, имей свою настоящую позицию. Будь в первую очередь человеком. Не снимайся в рекламе и дешевых сериалах, лучше работай грузчиком.

Ирина Виноградова

Закончила СПбГАТИ в 2003 году, актерский курс И. Р. Штокбанта.
С 1999 по 2003 год — актриса «Театра Буфф».
В настоящее время — свободный художник.

Работы в театре было много, спектакли шли каждый вечер. Еще на первом курсе меня взяли в театр на роль мальчика на велосипеде. Я была очень горда, что участвую во взрослом спектакле, на большой сцене, и до пятого курса играла эту роль. Чуть не умерла, потому что артисты растянули спектакль до двенадцати ночи, а мне нужно было ездить через весь город домой. Но пережила. А после окончания института отработала два месяца и уволилась. В то время моему будущему мужу предложили уехать в Тольятти и построить там свой театр, и я уехала с ним, провела там два года. Но не сложилось. Мы уже начали репетировать, искали людей, но оказалось недостаточно сил, средств, помещение нам не подошло, в общем, на этом все закончилось. Параллельно мы открыли рекламное агентство, я начала осваивать новую профессию, чтобы просто было на что жить. Потом я вернулась в Петербург. И мне стало грустно, я решила рвануть в Москву, показаться в театр. Было начало осени. Конечно, я знала, что все показы проходят весной, но у меня было очень много знакомых, которые приходили в театры в сентябре-октябре, а там как раз кто-то не приезжал, кто-то уходил в декрет, и ребят брали. Я решила — чем я хуже, покажусь! Уходила из дома рано утром и возвращалась поздно ночью. Ходила по Москве от одного служебного входа к другому. Знакомств у меня не было никаких. На порог меня пустил один единственный режиссер и то только для того, чтобы, узнав, что я из Питера, сказать: «Вы знаете, я взял нескольких ребят из вашего вуза, а они меня обманули и осенью не приехали, спасибо, мне никто не нужен, до свидания!» В остальные театры меня просто не пустили.

Больше в театры я не показывалась. Решила попасть в кино. Кастингов у меня было великое множество. Первый год все было очень глупо, потому что я этого просто не умела, это отдельная профессия. И как я ни пыталась, как ни билась — не складывалось. Была, конечно, и реклама, эти глупые тексты, старательные, кастинг, режиссеры, наглядно показывающие тебе, какую эмоцию надо выдать. Я, конечно, расстраивалась — не берут и не зовут. Только узнают, из какой я мастерской, сразу говорят — до свидания. Режиссер меня не видит, не слышит, не дает текст, у меня не было ни одних настоящих проб! Только на дурацких рекламных проектах, где просто моя мордочка не подошла в силу типажных каких-то вещей. А вот на роли, даже маленькие, — ни одной пробы.

Мне хотелось стать жрецом этого дела, я не хотела быть паяцем. А оказалось, что осуществлять это практически негде, что таких театров в принципе нет. Они все поставлены на широкую коммерческую ногу. И если есть где-то настоящее творчество, то все это происходит в маленьком тесном кругу. А если ты человек со стороны, да еще скромный, не лезущий напролом… Когда мне говорят «до свидания», я разворачиваюсь и ухожу. Хотя это неправильно. Нужно быть настойчивее, добиваться того, чего ты хочешь. Мое поколение вообще, как мне кажется, существует по модели «родители-дети». «Нельзя! — Ой, извините!» Не по-взрослому. В театр я больше не вернусь. Потому что я уже взрослый человек, мной нельзя так играть, отфутболивать от служебных дверей. Я больше этого не хочу.

Как состояться? Самое главное — должно быть ощущение внутренней свободы, чтобы в очень непростых условиях, когда тебе особенно нигде не рады, убедить людей в том, что они в тебе заинтересованы, что ты им нужен.

Мне очень нравится то, чем я занимаюсь сейчас. Мы с мужем делаем художественно-документальное частное кино. У людей есть какие-то записи, истории, фотографии, все это хранится в коробках, огромных архивах. Их судьбы часто оказываются намного интереснее, чем судьбы известных людей! Людям хочется, чтобы их архивы приняли какую-то художественную форму. И мы занимаемся этим — пишем сценарии, снимаем, озвучиваем. Это интересно, приносит радость мне, заказчикам, это меня очень устраивает. Я думала попробовать большой киносценарий, но… Просто я очень не люблю работать в стол. Привыкла к тому, что есть заказ и я его выполняю. А вот просто так отвлечься посреди дел, что-то написать… Слишком практичный взгляд на жизнь? Да нет. Меня просто не устраивает жизнь в постоянном унижении и зависимость от кого-то, кто берет на себя право решать твою судьбу и что-то тебе диктовать. Так живут многие мои однокурсники, на маленьких ролях и зарплатах. Они говорят — а нам нравится, нас устраивает. Ну, что ж. Меня — нет.

С. Епишев (Большой Джо Португалец). «Правдивейшая легенда одного квартала». Театр им. Вахтангова.
Фото В. Мясникова

Сергей Епишев

Закончил Высшее театральное училище им. Б. В. Щукина в 2001 году, курс Ю. В. Шлыкова.
Курсовые работы: Дон Кихот («Дон Кихот» М.  Булгакова, режиссер М. Борисов), Герцог («Мера за меру» В. Шекспира, режиссер Ю. Шлыков).
В настоящее время сотрудничает с разными театрами Москвы.
Роли в театре: Снифф («Муми-тролль и комета» Т. Янссон, режиссер К. Богомолов, Театральный центр на Страстном), Мудезвон («Фредерик, или Бульвар преступлений» Э.-Э. Шмитта, режиссер Н. Пинигин, Театр им. Е. Вахтангова), Прорицатель («Антоний энд Клеопатра. Версия», режиссер К. Серебренников, театр «Современник»), театральный перформанс Филиппа Григорьяна «Новый год».

После окончания училища я попал в театр им. Вахтангова, где до сих пор служу. Михаил Ульянов, председатель приемной комиссии, заприметил тогда нескольких ребят, и нас сразу взяли. И в первые полгода ввели в массовки во всех спектаклях. Потом Туминас ставил спектакль «Ревизор», он искал молодежь, и мне повезло. Это был момент, когда под словом «молодые» подразумевались действительно молодые. Я попал в отличную команду. Многие из них сейчас в театре не работают, но мы остаемся друзьями. В общем, оказался в нужном возрасте и в нужном месте. Потом пришел Григорий Дитятковский и предложил главную ролищу в спектакле «Король-олень». Спектакль прожил полсезона, зачах, и с тех пор ничего подобного… хотя неважно. Выпустил с тех пор еще несколько спектаклей. Параллельно откликался на предложения из других мест. Участвовал в читках движения «Новая драма», где познакомился с Михаилом Угаровым. Он предложил сыграть в «Потрясенной Татьяне» по пьесе Лаши Бугадзе. Заявка на спектакль оказалась удачной, и мы стали играть. Потом возник театр «Практика», и «Татьяну» пригласили туда. Спектакль прожил недолгую, но славную жизнь. Побывал на фестивалях в Тбилиси, Нанси и Петербурге.

Репертуарный театр — это система, живущая по своим правилам, и в нее надо вписываться. Это команда, которую ты не выбираешь, это данность, и надо приноравливаться к работе с этими людьми в этих условиях. В принципе это система, которая работает на подавление и порабощение, которой нужно, чтобы ты стал ее частью. Театр — это фабрика. Оказалось очень важным сохранить свое личностное начало и, выполняя все требования и играя в массовке, все-таки не потерять веру в романтические идеалы театра. Это возможно. Это дают параллельные работы, независимые проекты, когда люди из разных театров собираются в попытке выжить.

Надежды связываю с работой в хорошем коллективе, коллективе единомышленников над интересными, важными для сегодняшнего зрителя спектаклями. С поиском каких-то новых актуальных театральных средств. С развитием своих способностей, поиском новых граней себя, открытием новых, неизвестных сторон.

Как сохранять личностное начало и развивать его, если это не удается в коллективе, куда попал? Это твоя профессия, этим ты зарабатываешь на хлеб. Если она не приносит удовлетворения — ищи в параллельных вещах. Можно читать книги, смотреть кино, любить женщин… Не зацикливаться на театре как месте, где работаешь. Не забывать, что есть много вещей, где можно самовыявиться. Сниматься, работать с максимальным количеством режиссеров, откликаться на все предложения. И находить время на то, чтобы спортом заняться или книжку почитать. Жить.

Предвижу

В новогоднюю ночь я выбегу толстым ангелом в ресторане (жопа поролоновая, сиськи надувные, а живот — свой, уже огромный). Я буду бежать в рапиде к людям и, улыбаясь, посыпать их снежком. Потом, когда все напьются, я, толстой крысой в блестящем желтом трэсе (жопа поролоновая, сиськи надувные, а живот — свой, уже огромный), буду заводить народ танцевать. Мои друзья будут вести программу с розыгрышами для счастливых людей. Потом (если нас не погонят, надавав сальными пиццами по жадным аниматорским мордам за херовый праздник) нам накроют поляну, и мы поедим. Не беременные выпьют. И нам не будет стыдно. Потому что мы — не воруем. Мы — делаем людям праздник. А люди — смеются над толстой крысой. Им это забавно. Потом приедет мой муж. Он будет в другом ресторане проводить счастливым людям игру мафия. На новогодний лад, конечно (без своих очков, но в костюме Деда Мороза. Тоже с толщинками. Мало ест мой муж). Он приедет счастливый (если его не погонят жирным шашлыком за херовый праздник). Потом мы поедем спать домой. По дороге позвоним Юльке. Она в это время будет забавной Снегурочкой проводить конкурсы в другом ресторане. У нее самая тяжелая работа. Всю ночь. Но ее точно не погонят жирным оливье по мысалу за херовый праздник. Она там ужо работала. Мы поздравим ее и сквозь счастливых пьяных людей поедем по Невскому домой. Дома подсчитаем баксы. Сложим в Набокова. Там должна будет получиться сумма для возврата долга. Это нас порадует.

Мы откроем шампанское и чокнемся, глядя друг другу в жадные аниматорские морды.

Что такое геймдев и как туда попасть: специальности, зарплаты, обучение

31 Июля, 2017, 12:00

29907

Когда в продажу выходил первый iPhone, люди терпели очереди по многу часов, усталость, жару, позывы в туалет, приходили с палатками и спальниками, чтобы оказаться в числе первых покупателей. Редко какая индустрия может похвастаться такой безоглядной любовью клиентов. Кроме геймдева.

Клиенты геймдев-компаний не спят ночами, берут отгулы на работе в предвкушении релизов, не жалеют денег на Steam, шьют себе костюмы персонажей игр и называют в их честь детей.

Уровень преданности этой аудитории можно оценить как фиолетовый-эпический (например, игрок Tibia убил 9 лет на то, чтобы прокачаться до 999 уровня и разгадать загадку разработчиков). Эта аудитория огромна: еще в 1995 году геймеров было 100 млн, сейчас во всем мире — больше 2,6 млрд (оценки ежеквартальной аудитории). Годовой оборот геймдев-индустрии оценивают в $100 млрд.

Не совсем верно будет говорить, что геймдев переживает бурный рост в Украине: общее количество студий колеблется на одном уровне, кто-то из компаний закрывается, кто-то переезжает (как 4A Games на Мальту), кто-то расширяется (как Ubisoft, запускающая офис в Одессе).

«Рынок находится в подвешенном состоянии. По официальным цифрам он даже растет, но на самом-то деле он завис на критической точке.  Дело в том, что на текущих платформах для продажи игр конкуренция достигла своего апогея», — говорит Богдан Несвит, CEO харьковской геймдев-компании Crystal Clear Soft Development. Но все же на этом рынке немало специализаций, которые могут быть интересны людям смежных профессий, которые думают о смене карьеры.

В этом материале мы расскажем о том, что такое геймдев, какие специалисты там нужны, на какие зарплаты можно рассчитывать, и где обучиться, в общем — как стать тем, кто делает игры, если вы подумываете строить именно эту карьеру.

Что такое геймдев

Гейм-девелопмент — это процесс разработки игры под определенную игровую платформу. Это может быть игра для ПК, для консолей, для мобильных, для VR-шлемов, для умных часов и т.д. Между консольными и ПК-геймерами идет застарелый холивар, подобный по размаху Windows vs. Linux или Mac vs. PC (кому интересно разобраться в вопросе глубже, можно гуглить pc vs. console и pc master race). Многие разработчики и издатели не хотят выбирать стороны — мультиплатформенная разработка давно считается трендом.

Геймдев — это область обитания универсальных экспертов: те, кто работает в геймдеве, как правило, разбираются в том, чем занимаются коллеги. А в идеале — имеют две профессии, как астронавты NASA. «Как игровой программист, периодически выполняю небольшие задачи, связанные с графикой, редактированием в Photoshop и т.д. Как говорила наша начальница: «Каждый программист в итоге осваивает фотошоп, а тестировщик — программирование», — рассказывает Марк Цемма, игровой разработчик харьковской компании Pipe Studio.

Для создания игры нужны минимум три человека (или один, совмещающий в себе эти умения): художник, программист и гейм-дизайнер. Но если углубиться в тему, в сам процесс создания и поддержки игр вовлечены куда больше специалистов:

  • программисты архитектуры игры,
  • программисты игровых фишек и режимов,
  • программисты инструментов,
  • левел-дизайнеры,
  • скриптеры,
  • моделлеры,
  • аниматоры,
  • художники,
  • создатели концепт-арта,
  • создатели текстур,
  • UI/UX-дизайнеры,
  • лицевые аниматоры,
  • саунд-дизайнеры,
  • сценаристы,
  • локализаторы,
  • актеры мокапа,
  • актеры озвучки,
  • тестировщики,
  • менеджеры проектов,
  • продюсеры.

И это, конечно, не весь список. На каждом этапе разработки или издания игры появляются задачи под самые разные навыки, к развитию, продвижению и поддержке игры подключаются комьюнити-менеджеры, маркетологи, аналитики и т.д. Оплата такого труда тоже колеблется в зависимости от региона, размаха игрового проекта, типа задачи.

Процесс создания игры может сильно отличаться по ресурсам, команде, времени и результату. Код, музыку, сценарий, дизайн и 1000 строк диалога игры Unepic создавал один человек, потратив на это два года свободного времени. Над Grand Theft Auto V вышедшей в 2013 году, на протяжении четырех лет работало свыше 1000 человек, а ее создание и маркетинг обошлись в $265 млн. Для сравнения, бюджет «Книги джунглей», получившей в этом году «Оскар» за лучшие визуальные эффекты, равняется $175 млн.

Что это за 1000 человек, кто участвует в создании, продаже и поддержке игр? Ответ — в следующем разделе. Но для начала — пару историй о мотивации в геймдеве:

1. В 2013 году 19-летний разработчик так хотел попасть в Bethesda на работу, что потратил 2000 часов на создание мода для Skyrim — мод добавлял к игре еще 25 часов геймплея, а его карта составляла где-то треть от оригинальной. О нем написали СМИ, его поддержали на форуме. Желанную работу он так и не получил, но его забрала на работу другая крупная геймдев-компания — Bungie.

2. Джон Гатри из команды разработки Half-Life вспоминал 18-часовой рабочий день без выходных во время создания игры. В последние дни перед сдачей, по его же словам, личная гигиена находилась на последнем месте. Перед дверью в его кабинет лежал коричневый коврик с надписью «Уходите». Партнер основателя Valve Гейба Ньюэлла Майк Харрингтон в последнюю неделю работал без перерывов, так что у него отросла борода. Последний баг из релиза выловили за минуты до того, как отправить диск издателю. 

Кто эти люди и как попасть в их ряды

На этом рынке востребованы программисты самых разных направлений, художники и гейм-дизайнеры, а также администраторы, менеджеры и продюсеры — то есть люди, которые задают направления работы, считают заработанные деньги и запускают игру в жизнь. «По сравнению с обычными разработчиками, которые занимаются разработкой ПО — работа тех, кто трудится над игровыми проектами, гораздо более творческая и интересная. Это не говоря о том, что огромный пласт специалистов — таких как гейм-дизайнеры, моделлеры, аниматоры и т.д. — в обычной разработке ПО либо не востребованы вообще, либо востребованы достаточно редко», — рассказывает Александр Хруцкий, основатель Games Academy.

В Blizzard заслуженных сотрудников награждают настоящими мечами

На любую из этих должностей можно попасть, не имея опыта именно в геймдеве, но опыт из сходной индустрии пригодится. «Человек без опыта вряд ли сможет претендовать на высокую позицию и быстрый карьерный рост, как и везде в IT-индустрии, но случаются исключения: пришел на работу простым тестировщиком, занялся игровым дизайном, поднялся до продюсера — и все это за пару лет. Попасть сразу в «крутой геймдев» довольно маловероятно, так же как молодому актеру сразу попасть на заметную роль в блокбастер. Большинство начинает с небольших студий и скромных проектов», — рассказывает Петр Ляховецкий, гейм-дизайнер компании Сrytek.

С помощью Татьяны Евдокименко, основателя Values Value — компании, занимающейся рекрутингом для геймдева, мы подготовили справку по некоторым специализациям в геймдеве и их особенностям, о том, как можно попасть на такую позицию, не имея опыта в геймдеве.

Игровые программисты

Что касается сениор-позиций, в геймдеве таких специалистов часто хантят напрямую. Крутые специалисты не сильно просядут по зарплате, если перейдут в эту отрасль. Если речь о разработчике без опыта — во множестве геймдев-компаний есть стажировки. Можно просто сделать рассылку по всем крупным геймдев-студиям с предложением: хочу учиться, готов ради этого какое-то время работать за еду. Звучит не очень привлекательно, зато, с другой стороны, если получится стать хорошим игровым разработчиком, получите миллионные армии фанатов вашего продукта и хвалебные статьи о красоте вашего кода, вроде этой.

«Тут все гораздо прагматичнее, чем в софтовых стартапах, и за счет больших объемов работы — зачастую тяжелее. По карьере: после 4-х лет разработки на Unity меня упорно оценивают как мидла. Больше $2000 на фултайм обычно не предлагают (для сравнения, в e-commerce я сейчас ту же сумму зарабатываю, уделяя пару часов в день). Если же говорить о карьерных перспективах: это не было моей целью, но пара человек, в команде с которыми я начинал в IT, сделали впечатляющую карьеру, перейдя в Wargaming«, — рассказывает инди-разработчик Геннадий Уманец.

Для работы в геймдеве желательно знать С++, он популярен благодаря максимальному быстродействию и возможности напрямую оперировать памятью. «Знание скриптовых языков тоже важны в геймдеве: особенно Python и Lua, причем не только для разработчиков. Дизайнерам уровней, геймдизайнерам тоже желательно уметь писать скрипты на том же VBA, чтоб работать с балансом игр в Excel», — говорит Марк Цемма.

Гейм-дизайнеры

Гейм-дизайнер — это тот, кто придумывает мир игры и его механику. Он должен понимать основные механики игр, жанры, процессы разработки, модели монетизации, уметь работать с балансом, писать ТЗ и проверять его выполнение, следить за рынком и уметь работать с аналитикой. Кроме этого, нужен огромный личный игровой опыт, не играющий гейм-дизайнер — это нонсенс. В начале карьеры нужно быть готовым пробивать себе путь, соглашаясь даже на $200-300 в обмен на обучение и опыт.

Гейм-дизайнер глазами остальной команды

«Многие разработчики игр начинали свой путь с создания пользовательских сюжетов для игр, например, любительские карты для стратегий типа Heroes of Might and Magic, Starcraft. Для гейм-дизайнера хороший  опыт — та же D&D, ведь гейм-мастер по духу близок к создателю игр, ты занимаешься созданием игровой среды, контентом, который должен заинтересовать игрока», — рассказывает Петр Ляховецкий, гейм-дизайнер Crytek.

Самому Петру попасть в геймдев в свое время помог именно опыт проведения настольных игр: к примеру, D&D, настольная игра со сложными правилами, в ходе которой ведущий придумывает мир и приключения в нем, а участники играют за героев этого сюжета со свободной волей; успех или неуспех большинства событий в этом мире определяется бросками кубиков-дайсов.

С ним согласен и Юрий Шевага, экс-гейм-дизайнер Frogwares, он также советует не забывать про непосредственный игровой опыт: «В первую очередь, нужно играть и пытаться анализировать свои чувства от разных игровых элементов и ситуаций. Но не в штампованные блокбастеры, а в маленькие и лаконичные инди — там легче разобраться и проникнутся. К примеру — Inside, Don’t Starve, Darkest Dungeon, Banner Saga«.

По словам гейм-дизайнера по призванию и инженера-физика по образованию Ивана Джулая, для этой профессии не будет лишним знание математики, наличие художественного вкуса, обязательно умение анализировать игровые механики, понимать поведение людей, умение четко формулировать свои мысли. С ним согласны многие коллеги по цеху.

«Задача геймдизайнера — не сделать игру, а вложить туда все то, что заставит пользователей ее покупать. Сейчас это не работа в удовольствие, это знание рынка, понимание механики и анализ конкурентов. Многие новички откалываются, когда узнают что гейм-дизайнер — это не игры придумывать, а владеть математикой, анализом рынка, уметь считать цифры, и понимать психологию. Из 100% гейм-дизайнеров всего 2% становятся профессионалами, остальные разочаровываются в профессии», — считает гейм-дизайнер Awem Games Игорь Саурон.

Художники

Чтобы стать геймдев-художником, все что нужно — это талант, запал и желание обучаться. Придется думать не только о законах перспективы или композиции, но и о том, что может понравиться пользователям. Найти первую работу в геймдеве поможет портфолио, тестовые задания, фриланс-работы в отрасли. Хорошая точка входа — конкурсы для художников, в геймдеве они проводятся регулярно. Также работают профильные курсы по обучению цифровому искусству.

«Художнику, решившему попробовать себя в геймдеве, стоит приготовиться поглощать информацию постоянно и много, стагнации индустрия не терпит. Нужно постоянно изучать разные методики и ухищрения для повышения качества работы и оптимизации контента. Полезно хорошо знать анатомию и классический рисунок, практиковаться в скульптуре. Стоит изучать работы именитых коллег по цеху и не стесняться заимствовать, как минимум — для домашней практики», — советует 3D-художник Юрий Кишинский.

Для начинающих художников рекомендуют видеоуроки, как бесплатные, так и платные — например, Gnomon, изучение портфолио признанных мастеров.

«Могу порекомендовать смотреть артбуки к вышедшим играм/фильмам. Они покажут, как работа нескольких художников выдерживается в одном стиле и дадут понять, какой уровень навыка художника подойдет для уровня конкретного продукта медиа. Из негеймдев-заведений для художника близкими могут быть вузы, преподающие промышленный дизайн и рисунок/живопись — КГИДПИиД им. Бойчука, Львовская национальная академия искусств, Харьковская государственная академия дизайна и искусства», — советует Иван Засядвовк, инди-разработчик и 2D-художник из Николаева.

Иван учился в местном вузе на дизайнера интерьеров, и рассказывает, что из всей программы полезными в работе оказались только живопись и промышленный дизайн. «Наличие диплома при приеме на работу ни разу не спрашивали», — говорит он.

Администраторы игровых серверов

Как и специалистов по администрированию офисных сетей и инфраструктуры, обычно таких сотрудников выращивают из сисадминов. В этой сфере им готовы хорошо платить: медиана в одном из зарплатных опросов за администрирование серверов составила $2500. Это ответственная работа — администратор игрового сервера не может позволить себе уехать в пятницу на рыбалку и отключить телефон, если у него в онлайне миллион игроков и сервер на выходные как раз испытывает нагрузку. Любую поломку нужно чинить сверхбыстро — речь может идти о десятках и сотнях тысячах долларов убытков.

Маркетологи

Маркетинг в геймдеве — это не только продажи игры и трафик, это работа с продуктом с этапа концепта и препродакшена. Попасть в геймдев можно с позиции маркетолога из смежных областей, важен опыт работы с трафиком. На этой позиции придется заниматься работой с рекламными сетями, сервисами видеорекламы, платформами, медиа, стримерами, видеоблогерами, которые уже давно научились монетизировать такого рода продвижение. Нужны глубокие знания аналитики, умение работать с цифрами и интерпретировать большие данные. Опытные директора по маркетингу с успешными мировыми хитами в портфолио — дефицитная специализация в геймдеве, такой специалист может рассчитывать на зарплату $4000-5000 и даже $8000.

«Бизнес-специальности (маркетинг, PR, биздев) – это, как правило, территория издательских подразделений игровых компаний. Т.е. это еще game-, но уже не –dev. Хотя есть и исключения – например, мобильный геймдев. Там игровые студии, как правило, самостоятельно занимаются продвижением своих продуктов. Часто разработчики ищут в свою команду специалистов по развитию бизнеса, перед которыми ставится задача поиска новых партнеров и заказчиков. Но в крупных игровых компаниях, как правило, издательство и разработка – это два разных подразделения, которые, разумеется, работают в плотном контакте друг с другом», — отмечает Дмитрий Базилевич, country manager компании Wargaming.

QA и тестировщики

Если компания небольшая, это может быть не отдельная должность, а чья-то дополнительная функция, но без QA игры не будет. Если идти работать в QA в геймдеве с нуля, нужно быть готовым «просаживаться» по зарплате, даже на $200-300 с расчетом на дальнейший рост.

Топ-менеджмент, продюсеры, менеджеры проектов

Основная задача менеджера проектов в геймдеве — проект, выпущенный в срок, в рамках отведенных ресурсов, в соответствии с требованиями. Задача продюсера — коммерчески успешный продукт, который может быть технически неидеальным, так что эти две задачи могут конфликтовать друг с другом. Зато эти позиции — в числе самых дефицитных в геймдеве. В геймдеве топы — часто самоучки.

На этих позициях пригодится опыт руководства технологическим стартапом, топу крупной компании может помочь опыт работы с собственной инди-командой (инди-студии, от independent — небольшие команды, которые противопоставляются крупным разработчикам и издателям, и могут позволить себе больше свободы в разработке игр).

«Последние 2,5 года хороших продюсеров на рынке просто нет, поскольку у нас нет школ, этим специалистам неоткуда браться. Когда еще работал в iLogos, все время были открыты вакансии на гейм-дизайнеров и продюсеров, приходилось их выращивать изнутри», — рассказывает Александр Штаченко.

Сам Александр попал в геймдев поскольку с детства любил игры, целенаправленно пошел учиться на программиста, во время учебы устроился на работу в клуб приставочных игр «за еду и доступ к приставкам», где за 4 года переиграл в 2000 игр, работал дизайнером, профессионально занимался киберспортом по дисциплине Counter-Strike, управлял игровым клубом в Днепре, сейчас занимается продюсированием игр.

Аналитики

На эти позиции подойдут специалисты с математическим или техническим образованием, возможно из банковской отрасли или компаний, специализирующихся на продаже трафика. Такая позиция может стать хорошим карьерным шагом для аналитика из FMCG. В начале не стоит рассчитывать на высокие зарплаты — 10 000-12 000 грн, но в дальнейшем возможен рост до $1500-$2500.

«Любой аналитик, который анализировал e-commerce, может идти анализировать игры. Ему стоит немного поменять майндсет, чтобы понимать психологию игрока, а не покупателя, он должен исследовать, достаточно ли у игрока было впечатлений и эмоций от процесса, чтобы заплатить на данном моменте игры», — говорит Штаченко.

Биздев и продажи

На такие позиции могут переходить сейлзы из IT, в том числе из аутсорса, которые умеют работать с b2b. Хотя по данным зарплатных опросов, которые мы приводим ниже, зарплаты биздевов в Украине — очень низкие, начинаются с $220.

Комьюнити-менеджеры и саппорт

Успешную игру невозможно сделать без формирования сообщества. Это люди, которые отвечают за общение с игроками, объясняют нововведения в играх, решают конфликты. Здесь пригодится знание языков и опыт в SMM. Это — одна из точек входа для неспециалистов, часто на такие позиции берут студентов. Но это не значит, что она — самая простая или доступная из всех.

«Реалии работы сильно отличаются от того, как себе это представляют сами соискатели. Почему-то многие уверены, что это такая себе легкая точка входа в геймдев. Ведь надо «всего-то с игроками общаться». Отсюда и появляются комьюнити-менеджеры, взятые из активных игроков, студенты на полставки и прочие вчерашние модераторы. При этом как-то забывается, что это человек, который от имени компании общается с конечным потребителем, что это — ответственная работа», — рассказывает Вячеслав Маковецкий, лид-комьюнити-менеджер CreaGames.

О том, из любви к игре рождается смена карьеры, можно прочитать в истории Натальи Дмитриевской, которая попала на позицию community developer в исландскую CCP Games (создатели EVE Online) благодаря своему геймерскому опыту.

HR/рекрутеры

На такие позиции в геймдеве можно попасть после курсов по IT-рекрутингу, по знакомству. Но на знакомство с отраслью придется потратить минимум полгода. Опытные специалисты приходят в отрасль обычно из IT и телекома.

PR

PR-специалисты в геймдеве занимаются ровно тем же, что и везде — поддержкой и продвижением проекта и/или компании, бренда работодателя, здесь, как и на многих прочих позициях, важна личная заинтересованность специалиста в игровой тематике. Точка входа — экспертиза в смежных областях (digital, SMM для телекома, IT-компаний).

Несколько общих советов о том, как новичку попасть в отрасль

  • Стажировки (их в Украине проводят крупные студии вроде Ubisoft или Gameloft).
  • Игровые конференции, ивенты (DevGAMM, Games Gathering, GetIT, Lviv Gamedev Conference, Game Craft Conf).
  • Разделы вакансий, Facebook-лента игровых студий, инди-проектов, профильных групп в социальных сетях (к примеру, часто вакансии публикуют в сообществе Game Developers — Ukraine).
  • Многие компании предпочитают искать кандидатов виральным способом внутри тусовки, просто расшаривая объявления в социальных сетях среди знакомых и предлагая бонус за рекомендацию специалиста (от бутылки хорошего алкоголя до суммы месячной зарплаты найденного сотрудника).

Но рассчитывать на то, что повезет сразу попасть в крутую студию, не стоит. На вопрос «Как новичку получить место в крутом геймдеве» многие из опрошенных редакцией специалистов ответили: «Никак».

На какие зарплаты можно претендовать на таких позициях? Следующий раздел — о том, сколько платят в геймдеве профессионалам и новичкам.

Нужно больше золота

В начале года известный геймдев-эксперт Сергей Галенкин публиковал данные своего ежегодного исследования — опроса по зарплатам в отрасли. Для украинского рынка картина выглядела так:

Украина Курс гривны к доллару — 28
Человек Медиана з/п в $ Медиана з/п в грн Средний стаж Выгодность
Программист, инженер 61 $1 710 47 880 грн 4,7 111%
Художник, аниматор, моделлер 50 $1 250 35 000 грн 4,9 79%
Геймдизайнер 29 $1 200 33 600 грн 4,7 78%
Продюсер, аналитик 11 $2 500 70 000 грн 7,0 125%
Биздев, управление 18 $2 050 57 400 грн 6,9 104%
Звуковик 3 $1 000 28 000 грн 6,0 56%
QA, тестер, поддержка 8 $615 17 220 грн 3,0 51%
Маркетинг, пиар, КМ 8 $1 100 30 800 грн 5,0 69%
Издание, локализация, оперирование 0 #N/A #N/A #N/A #N/A
Журналист, блогер, летсплеер 3 $500 14 000 грн 4,3 34%
Инди на все руки 4 $575 16 100 грн 4,8 37%
Рост % к 1 году Рост грн. за год стажа
Стаж 1 21 $600 16 800 грн
2 27 $1 000 28 000 грн 167% 7 467 грн
3-5 86 $1 450 40 600 грн 242% 5 950 грн
6-10 44 $2 000 56 000 грн 333% 4 900 грн
>10 17 $2 500 70 000 грн 417% 4 092 грн

Свежих исследований по зарплатам на украинском рынке — не так, чтобы много. Не стоит полностью ориентироваться на зарплатные опросы айтишников: по словам Татьяны Евдокименко, на entry-level-позиции в геймдеве зарплаты в целом ниже, чем аналогичные предложения в других IT-областях: для ориентации от зарплат на DOU можно отнимать около 30%. Татьяна в июне опубликовала результаты собственного зарплатного опроса, где собраны данные по зарплатам в Украине, Беларуси и РФ по всем основным специальностям в геймдеве, от тим-лидов и разработчиков до рекрутеров и маркетологов:

В геймдев идут не только за деньгами. «Программисты в геймдеве получают меньше, чем в корпоративном сегменте. Но в геймдев зачастую приходят люди, которые хотят работать именно там. Они не прыгают между аутсорс-компаниями за  +$100 каждые полгода, они драйвятся продуктом», — говорит она. Проблема украинского геймдев-рынка, по словам Татьяны, в том, что опытные местные специалисты быстро попадают на радары крупных гэмблинговых студий и «вымываются» в компании в РФ, Беларуси или Европе.

Где учиться

Первое, что отмечают многие опрошенные редакцией геймдев-специалисты: сложно будет выучиться без приличного английского. «Все свежие материалы — именно на английском, а в геймдеве свежесть очень быстро исчезает. Новые решения заменяют департамент разработки или делают ненужными целые интерфейсные блоки, сильно меняя программы-инструменты. Пока все это переведут на русский — оно уже устарело», — рассказывает геймдев-разработчик на фрилансе Станислав Клепацкий.

Для украинских вузов специализации по геймдеву — пока редкость, специальностей вроде «Разработка игр» в них не найти. Поэтому придется руководствоваться профильными книгами, онлайн-курсами.

«Лучшее обучение — пойти интерном в студию, что делает игры. Если на это нет сил и мотивации — подумайте, может, это вообще не ваше. Если все же ваше — сделайте пару своих проектов, хотя бы крестики-нолики или морской бой. Это даст буст навыков и минимальное портфолио. Я всеми конечностями голосую за обучение на практике», — советует Александр Компанец, основатель киевской студии Tiger Way.

Онлайн-курсы, которые рекомендуют сообщества и профильные издания (список помогли составить эксперты Games Academy):

На Udemy есть отдельный подраздел с курсами по геймдеву, в нем есть подборка лучших курсов по оценкам слушателей. Несколько курсов оттуда:

На ресурсе Pluralsight можно найти больше собрание курсов и по программированию, и по 3D, и по движкам Unity\Unreal ENGINE.

Книги, которые рекомендуют изучать тем, кто интересуется игровой разработкой:

Для программистов:

Для гейм-дизайнеров:

Для художников:

Для маркетологов:

«Полезно читать профильные издания, например, Gamasutra, Polygon. К сожалению, у нас в стране такого контента очень мало, поэтому неплохо бы знать английский. Можно читать русскоязычные издания — DTF, «Манжеты гейм-дизайнера». Касательно литературы — очень полезная и простая книга Art Of Game Design by Jesse Schell, кроме нее классические A Theory of Fun for Game Design by Raph Koster, Level up by Scott Rogers. Литература, которая не является напрямую геймдизайнерской, но полезна — это Ричард Докинз «Эгоистичный ген», Джона Лерер «Как мы принимаем решения» и Том Демарко Deadline«, — советует гейм-дизайнер Иван Джулай.

Если систематизировать советы от опрошенных нами представителей отрасли, получим:

  • Профильные курсы, школы, лекции и мастер-классы. К примеру, в Киеве работает Games Academy Александра Хруцкого, с недавних пор открыто направление Game Production в школе дизайна и программирования Projector, который курирует Татьяна Опанасюк, и т.д.
  • У многих крупных мировых конференций есть свой видеоархив, который можно использовать как источник знаний. Например, архивы GDC и Сasual Connect.
  • Само геймдев-сообщество — открытое, можно обращаться напрямую к экспертам и не стесняться спрашивать о подсказках и советах по обучению.

Правда, не все работодатели по отношению к выпускникам курсов и школ настроены оптимистично:

«Все эти курсы и университеты завлекают потенциальных студентов обещаниями чрезмерно радужных перспектив. Считается, что любой айтишник обязательно в первый же год заработает на машину\квартиру\отдых на Мальдивах. Считается, что минимальная зарплата стартует от $500, что компании спят и видят, как бы взять на работу молодого специалиста. Мифов очень много. Но в реальности работодатель предлагает даже минимальные декларируемые условия только самым талантливым и сильным новичкам.

Поставьте себя на место работодателя: к вам на работу приходит устраиваться студент, у которого за плечами условно 3 месяца IT-курсов и какой-то кустарный опыт самостоятельной работы. Нужен ли вам такой ученик? С точки зрения бизнеса — нет. В первые месяцы КПД ученика минимален, но в его обучение будут вложены большие деньги… В самом лучшем случае человек выучится, получит повышение и продолжит работу в качестве рядового сотрудника», — рассказывает Богдан Несвит, CEO харьковской Crystal Clear Soft Development.

Почему стоит (или не стоит) идти в геймдев

Мы собрали отзывы людей, которые работают в индустрии давно, о том, чем им нравится геймдев.

Игорь Поспешный, организатор кубка независимых разработчиков Indie Cup, сооснователь компании GTP Media:

Очень многие молодые люди хотят найти работу именно в индустрии игр. Если уже писать код или проводить автоматизированное тестирование, лучше это делать в студии, которая разрабатывает игры и делает этот мир веселее, чем заниматься этим же для бездушных телеком-железяк американской компании (название которой вы, кстати, не запишете в резюме из-за NDA).

Разработка игр — это точно такой же IT-бизнес, как и любой другой, со своей спецификой. Независимо от того, будете ли вы работать по части tech или soft skills, эта работа не будет более легкой или более оплачиваемой. Будет одна большая разница, которую пока еще не осознают до конца – вы приложите руку к произведению искусства. Игры — это новый вид искусства и творчества, который подружился с бизнес-процессами и графиками.

Татьяна Евдокименко, Values Value:

Если у вас единственный стимул — это зарплата, не стоит идти в геймдев. Но здесь очень креативная атмосфера, люди понимают: вот он — их продукт, в твой продукт играют миллионы игроков, дают тебе фидбек здесь и сейчас. Геймдев — это прогрессивные молодые команды, где можно быть собой, ходить на работу в сланцах или ездить на гироскутере со стаканом смузи в руках. Тебя принимают таким, какой ты есть. Я бы сравнила эту атмосферу со старшими группами пионерлагеря.

Художник одной из киевских студий в костюме спейсмарина из банок «Пепси», в разгар работы над игрой

Михаил Зинченко, операционный продюсер «Перша студия»:

Как человек, который посвятил работе в игровой индустрии почти пятнадцать лет, могу сказать с уверенностью – это одна из самых интересных отраслей в мире. Со своими рисками, проблемами и спецификой. Но, одновременно и с возможностью создавать что-то новое и востребованное во всем мире. Здесь точно есть куда развиваться и точно будет возможность заработать на хороший кошачий корм и чашку кофе. Но игры нужно любить от всей души, ведь условный абстрактный «хороший программист» чаще всего сможет заработать немного больше просто в IT. А вот будет ли он настолько же рад делать то, что делает – ответ для каждого свой.

Александр Компанец, основатель студии Tiger Way:

Игровая индустрия в сравнении с другими IT-отраслями более горячая, рискованная и непредсказуемая. Кранчи, стресс, сумасшедшие конференции и выставки, сверхприбыли и громкие провалы. Романтика, одним словом 🙂 Развиваются новые технологии, такие как VR, AR, MR, у разработчиков становится больше доступных технологий и возможностей творить, без оправданий про жестокость мира – мощные игровые движки становятся бесплатными для начинающих разработчиков, а заниматься той же виртуальной реальностью можно с помощью телефона и картборда за пару долларов.

Иван Джулай, гейм-дизайнер:

Главное — понимать, что играть в игры и производить их — не тождественные формулировки. По этому поводу есть чудесная картинка:

Виталий Онищенко, разработчик мобильных игр, автор игры Tap the Frog:

Геймдев в наши дни напоминает золотую лихорадку. Делать игры — не только весело и увлекательно, еще и денег можно заработать. На слуху много успешных историй, о том, как кто-то сделал игру и уплыл на яхте на Кипр. Или купил виллу в LA. Но не стоит забывать, что ежедневно выходят сотни игр на мобильных платформах и десятки на ПК. Тысячи разработчиков делают очередной Minecraft или Flappybird, мечтая попасть в топы аппсторов и заработать миллионы. И если вы хотите стать одним из них, то готовьтесь к тому, что будет нелегко.

Спортивные журналисты со всего мира – о любимой профессии

2 июля – Международный день спортивного журналиста. Юные журналисты Международной детской социальной программы ПАО Газпром «Футбол для дружбы» решили узнать секреты профессии у взрослых коллег и провели серию онлайн-интервью. На вопросы начинающих корреспондентов ответили представители крупных спортивных изданий: Энди Робини, спортивный редактор телеканала Euronews, Хосе Жиль-Верне, корреспондент испанского издания «Мундо Депортиво», Нил Джонс, автор портала goal.com, Илья Казаков, ведущий телеканала Россия 24 и бывший пресс-атташе сборной России по футболу, Софья Тартакова, ведущая телеканала «МАТЧ ТВ», Кирилл Кикнадзе, ведущий спортивных новостей на НТВ, и другие.

Эти интервью вошли в специальный выпуск Редакции Хороших Новостей — еженедельной передачи, которая стала инициативой Юных журналистов программы «Футбол для Дружбы». Специальный выпуск будет доступен на канале программы в YouTube. Во время пандемии дети решили поддержать мир добрыми новостями. Уже более 50 мальчиков и девочек из разных стран стали участниками выпусков и поделились хорошими событиями своих регионов. Более того, помимо новостного формата, начинающие журналисты уже провели несколько онлайн-интервью с футболистами и даже выходили в прямой эфир со специальным выпуском в формате дискуссии Spo(r)tlight.

«Было так волнительно и в то же время здорово пообщаться со спортивными журналистами Алексеем Ярошевским (телеканал Russia Today) и Нилом Джонсом (goal.com)! Я многое узнал о их жизни и карьере, меня это настолько вдохновило, что я теперь всем знакомым с гордостью об этом рассказываю. Этот опыт научил меня тому, что нужно подходить к интервью очень ответственно и как следует готовиться. А также важно быть уверенным в своих силах и не стесняться. Спортивная журналистика – это серьезный труд, но, мне кажется, это очень интересная профессия», — поделился своими мыслями Юный филиппинский корреспондент Маттео Де Венеция.

Идею о специальном выпуске со взрослыми коллегами дети охотно взялись реализовывать и поняли, что профессиональная солидарность распространяется на всех, вне зависимости от возраста. Ведь журналисты с радостью откликнулись на запрос об интервью, внимательно подошли к ответам, и конечно же, успевали попутно что-то постоянно спрашивать и советовать начинающим корреспондентам. Например, о важности выбора контента рассказал Энди Робини, спортивный редактор ТК EURONEWS:

«Спортивная журналистика активно вовлечена в соцсети, а, как известно, это очень мощный инструмент в современном мире. Сейчас очень важно выбирать контент очень грамотно, выбирать информационные ресурсы внимательно и вдумчиво, не вестись на поводу статей, которые созданы ради кликов, а действительно читать и выбирать качественный продукт». 

Юные журналисты программы «Футбол для дружбы» спросили взрослых коллег про самые яркие спортивные события, на которых им посчастливилось побывать, а также про забавные случаи, произошедшие за время их карьеры.

«Если честно, я особенно горжусь тем, как команда RT освещала Чемпионат мира по футболу 2018. Это было не какое-то однодневное мероприятие, работа велась целый год: мы много снимали, готовились, продюсировали, выходили в прямые эфиры, множество талантливых людей были вовлечены в работу, звездных футболистов. И, конечно же, какое-то нереальное количество перелетов, наверное, около 90 за год. Но самое ценное – это отклики людей на твою работу», — поделился своей историей с Юными журналистами Алексей Ярошевский, спортивный корреспондент телеканала RT и OKKO.

Спортивная журналистика – фундамент популярности футбола как спорта. Благодаря репортерам миллионы людей могут следить за матчами, узнавать последние новости о своих кумирах и расширять познания о любимой игре. Именно поэтому Юные журналисты являются ключевыми участниками «Футбола для дружбы» и ежегодно пробуют свои силы как начинающие корреспонденты в мероприятиях программы по всему миру.

Дерьмовые работы

Начнём с типичного примера дерьмовой работы.

Курт работает на субподрядчика немецких вооруженных сил. Вернее, он работает на субподрядчика субподрядчика субподрядчика немецких вооруженных сил. Он описывает свою работу так:

«У немецкой армии есть субподрядчик, который выполняет работу по IT. У IT-компании есть субподрядчик, который занимается логистикой. В логистической компании есть субподрядчик, который отвечает за управление персоналом; там я и работаю».

Скажем, солдат, А переезжает в кабинет на две комнаты дальше по коридору. Вместо того, чтобы просто перенести туда свой компьютер, он должен заполнить бланк.

Субподрядчик IT-компании получает этот бланк, его просматривают, одобряют и отправляют дальше в логистическую компанию.

Логистической компании, в свою очередь, нужно одобрить перемещение солдата вниз по коридору, и она обращается к нашему персоналу.

Люди в нашем офисе делают то, что они делают, и вот, дело доходит до меня.

Мне пишут: «Будьте в казарме В во время С». Обычно эти казармы находятся на расстоянии от ста до пятисот километров от моего дома, так что я беру автомобиль напрокат. Я сажусь в машину, еду в казармы, говорю диспетчеру, что я приехал, заполняю бланк, отключаю компьютер, кладу его в коробку, запечатываю её, прошу парня из логистической компании отнести коробку в соседнюю комнату, где я распечатываю коробку, заполняю ещё один бланк, подсоединяю компьютер, звоню диспетчеру, чтобы сообщить, сколько всё это заняло, получаю пару подписей, еду на своей арендованной машине обратно домой, посылаю диспетчеру письмо с документами и затем получаю оплату.

Солдат мог бы просто перенести свой компьютер на пять метров, но вместо этого два человека тратят в общей сложности шесть-десять часов на дорогу, заполняют около пятнадцати страниц бумаг и тратят четыреста евро из карманов налогоплательщиков [1].

Возможно, это похоже на классический пример глупой армейской волокиты, как у Джозефа Хеллера в романе «Уловка-22» (1961), за исключением одного ключевого момента: почти никто в этой истории в действительности не работает на вооруженные силы. Строго говоря, они все относятся к частному сектору. Когда-то, конечно, у каждой армии были собственные связи, логистика и отделы кадров, но сейчас это все должно проходить через несколько слоев частного аутсорсинга.

Работу Курта можно считать типичным примером дерьмовой работы по одной простой причине: если бы это рабочее место убрали, в мире ничего бы особо не изменилось. Не исключено, что положение дел только улучшится, ведь немецким военным базам предположительно придётся найти более удобный способ перемещать оборудование. Но важно, что Курт не только выполняет абсурдную работу, но и сам прекрасно знает об её абсурдности. (На самом деле в блоге, где он опубликовал эту историю, ему даже пришлось доказывать бесполезность этой работы кучке приверженцев свободного рынка, которые мгновенно появились, как это часто бывает с любителями свободного рынка на форумах в интернете, и стали утверждать, что, так как работа Курта создана частным сектором, она по определению существует по какой-то причине.)

Вот что я считаю определяющей чертой дерьмовой работы: она настолько бестолковая, что даже человек, который занимается этим каждый день, не может убедить себя в том, что для этого есть сколь-нибудь веская причина. Возможно, он не может признаться в этом своим коллегам — часто у него есть вполне весомые основания этого не делать. Тем не менее, он убеждён, что его профессия бессмысленна.

Давайте это будет нашим временным определением:

Временное определение: дерьмовая работы — это работа настолько бестолковая, бесполезная или пагубная, что даже сам работник не может оправдать ее существования.

Некоторые профессии настолько бессмысленны, что никто даже не замечает исчезновения работника. Это обычно происходит в государственном секторе:

Испанский госслужащий не ходил на работу шесть лет, чтобы изучать Спинозу – Jewish Times, 26 февраля 2016

«Испанский госслужащий, получавший зарплату по крайней мере шесть лет, на протяжении которых он не работал, использовал это время, чтобы тщательно изучить труды еврейского философа Баруха Спинозы»,  — сообщили испанские медиа.

Суд в Кадисе на юге Испании в прошлом месяце обязал 69-летнего Хоакина Гарсию выплатить приблизительно 30 тыс. долларов в качестве штрафа за то, что он не появлялся на работе в комитете водоснабжения по крайней мере с 1996 года, сообщил на прошлой неделе новостной сайт euronews.com.

Коллеги впервые заметили его отсутствие в 2010 году, когда Гарсия должен был получить медаль за выслугу лет. Заместитель мэра Хорхе Блас Фернандес начал расследование, благодаря которому выяснил, что Гарсию не видели на работе шесть лет.

Неназванные источники, близкие к Гарсии, сообщили газете El Mundo, что до 2010 года он изучал работы Спинозы, неортодоксального еврейского философа из Амстердама. Источник, с которым пообщалась El Mundo, сообщил, что Гарсия стал экспертом по Спинозе, но отрицал, что Гарсия ни разу не появлялся на работе, и заявил, что он просто приходил в нестандартное время [2].

В Испании эта история вышла на первые полосы. Когда в стране режим строгой экономии и высокий уровень безработицы, кажется возмутительным, что некоторые госслужащие могут без последствий прогуливать работу годами. Однако и оправдание Гарсии нельзя назвать необоснованным. Он объяснил, что много лет он прилежно работал, наблюдая за городской водоочистительной станцией, но затем комитет водоснабжения стало контролировать начальство, которое презирало Гарсию за его социалистические взгляды и не давало ему работы. Эта ситуация настолько расстроила мужчину, что ему пришлось обратиться к врачу в связи с депрессией. В итоге он обсудил ситуацию с доктором и решил, что больше не будет притворятся занятым целый день и вместо этого убедит комитет водоснабжения, что всё согласовал с муниципалитетом, а муниципалитет — что договорился с комитетом водоснабжения, и будет отмечаться, если возникнет какая-нибудь проблема, а в остальных случаях просто будет идти домой и заниматься чем-то полезным [3].

Подобные истории о государственном секторе появляются регулярно. Одна из наиболее популярных — про почтальонов, которые решили, что, вместо того, чтобы разносить почту, лучше сваливать её в шкафы, сараи или мусорные баки, в результате чего тонны писем и посылок скапливались годами, и никто об этом даже не догадывался [4]. Роман Дэвида Фостера Уоллеса «Бледный король» о жизни в офисе Налогового управления США в Пеории, штат Иллинойс, заходит еще дальше: в нём говорится об аудиторе, который умер за рабочим столом и оставался в кресле на протяжении нескольких дней, прежде чем кто-то это заметил. Это кажется абсурдистской карикатурой, но в 2002 году почти то же самое произошло в Хельсинки. Финский налоговый аудитор умер и оставался за рабочим местом более двух суток, в то время как тридцать человек продолжали работать вокруг него. «Люди думали, что он хотел поработать в покое, и никто его не тревожил», — заметил его начальник, что, в принципе, весьма заботливо с его стороны [5].

Конечно, такие истории подталкивают политиков во всем мире стремиться к расширению роли частного сектора, где, как они утверждают, такого не произошло бы. И хотя мы действительно не слышали историй о сотрудниках FedEx или UPS, которые складывают посылки в сараях, приватизация порождает собственное безумие, часто — ещё более абсурдное, как показывает история Курта. Сложно не заметить иронию того, что Курт работал, в конечном счёте, на немецкую армию. Её много в чём обвиняли в последние годы, но неэффективность редко была в числе этих упрёков. Тем не менее, прилив дерьма марает все лодки. В 21 веке даже танковые дивизии оказались окружены множеством суб-, суб-суб-, и суб-суб-субконтрагентов; командирам танков приходится выполнять сложные и необычные бюрократические ритуалы, чтобы переместить снаряжение из одной комнаты в другую, притом что люди, которые занимаются этими документами, тайно публикуют в блогах подробные жалобы о том, насколько все это глупо.

Судя по всем этим случаям, основная разница между государственным и частным сектором заключается не в способности порождать больше или меньше бессмысленной работы. Она даже не связана с тем, какой вид бесполезных работ производится больше. Главное отличие в том, что обычно в частном секторе бессмысленную работу контролируют намного строже. Это не всегда так. Мы увидим, что на удивление много сотрудников банков, фармацевтических и инженерных компаний, которые тратят большую часть своего времени на обновление профилей в Фейсбуке. И всё же в частном секторе есть пределы. Если бы Курт просто ушёл с работы, чтобы изучать своего любимого еврейского философа 17 века, его бы быстро освободили от должности. Если бы комитет водоснабжения Кадиса приватизировали, из-за неприязни к Хоакину Гарсии менеджеры по-прежнему могли бы оставлять его без дела, но ему пришлось бы сидеть за своим столом и всё равно каждый день притворяться, что он работает, или, в противном случае, искать другую работу.

Пусть читатели решают, можно ли это считать шагом вперёд.

Почему наёмный убийца не подходит в качестве примера дерьмовой работы

Подытожим: то, что я называю «дерьмовыми работами» — это работы, которые в основном или целиком состоят из задач, которые сам работник считает бесполезными, ненужными или даже вредными. Если эти работы исчезнут, ничего не изменится. В частности, это профессии, которые не должны существовать по мнению самих работников.

Создаётся ощущение, что в современном капитализме полно таких рабочих мест. Как я упомянул во вступлении, опрос YouGov обнаружил, что в Соединённом Королевстве только 50% людей с постоянной работой были уверены, что их труд приносит какую-нибудь пользу миру, притом что 37% считали, что в их случае это не так. В голландском опросе Schouten & Nelissen последний показатель был равен 40% [6]. Если подумать, это поразительные показатели. В конце концов, существует огромное количество профессий, которые никак нельзя назвать бессмысленными. Должно быть, процент медсестёр, водителей автобусов, стоматологов, дворников, фермеров, учителей музыки, ремонтников, садовников, пожарных, художников-декораторов, сантехников, журналистов, инспекторов по технике безопасности, музыкантов, портных и регулировщиков пешеходных переходов перед школами, которые ответили отрицательно на вопрос «Имеет ли ваша работа какую-нибудь значимость для мира?», сводился к нулю. Результаты моих собственных исследований показывают, что сотрудники магазинов и ресторанов и другие работники сферы услуг с невысокими должностями тоже редко считают свою профессию бессмысленной. Многие работники сферы обслуживания ненавидят свою работу, но даже они осознают, что их труд всё-таки что-то меняет [7].

Из спального мешка в квартиру: как в ФРГ помогают бездомным | Анализ событий в политической жизни и обществе Германии | DW

Больше всего Андре Курковиак (Andre Kurkowiak) гордится своей ванной комнатой: "тропический" душ, встроенный радиоприемник, большая и удобная раковина. Еще пять лет назад о таком он мог только мечтать. Тогда он, с героиновой зависимостью, попал в тюремную камеру. В общей сложности Андре провел десять лет на улице, в приютах для бездомных, в тюрьме. И уже три года он с гордостью называет "своей" квартиру площадью в 34 квадратных метра - с договором на аренду и своим ключом.

Возможным это стало благодаря организации Fiftyfifty из Дюссельдорфа. Уже четыре года она работает в международном проекте, называемом Housing first ("Жилье прежде всего"): бездомные люди получают жилье без предварительных условий, даже в том случае, если они страдают наркотической зависимостью или психически больны. Идея очень проста: в стабильном окружении намного легче бороться с такими проблемами, как, например, наркотическая зависимость. При этом люди, которым организация помогает получить квартиру, не обязаны участвовать в программах реабилитации; все происходит на добровольной основе. "Мы исходим из того, что лучше всего учиться вести домашнее хозяйство, имея жилье и занимаясь домашним хозяйством", - говорит социальный педагог Юлия фон Линдерн (Julia von Lindern), курирующая в организации проект "Жилье прежде всего".

Бывший бездомный Андре Курковиак в своей квартире в Дюссельдорфе

Различные исследования подтверждают правильность подхода: от 75 до 90 процентов участников проекта не возвращаются на улицу. У организации fiftyfifty схожие результаты: из 62 человек, которым она помогла обрести жилье, только четверо вернулись к прежней жизни.

Помощь бездомным начинается с доверия

В Дюссельдорфе шесть сотрудников организации работают с бездомными, начиная с установления первого контакта, так сказать, от спального мешка до заселения их в квартиру, рассказывает Юлия фон Линдерн. Это позволяет завоевать их доверие. Основной принцип программы Housing first заключается в том, что команда в составе социального работника, психиатра и врача посещает бездомных там, где они проводят время, и регулярно уделяют им по несколько часов в день, говорит Нора Зелльнер (Nora Sellner), научная сотрудница факультета социальных наук в Католическом институте Северного Рейна - Вестфалии.

Впрочем, контакт не обрывается и после заселения в квартиру. Андре Курковиак регулярно ходит в кафе организации fiftyfifty. Он знает всех, кто здесь работает, встречается в нем с другими бывшими бездомными. "Мне очень хорошо в моей квартире, но иногда я чувствую себя одиноким", - говорит он. По словам Юлии фон Линдерн, у человека, жившего долго на улице, действительно может начаться депрессия в своей квартире: "Благодаря жилью у человека в одночасье не решаются все проблемы. Многие продолжают находиться в алкогольной или наркотической зависимости". Андре Курковиак ежедневно ходит к врачу, где он из-за своей героиновой зависимости получает заместительную терапию. Алкоголь он тоже употребляет регулярно. "В этой жизни мне уже не избавиться от всего этого", - вздыхает он. Но, по словам фон Линдерн, из-за этих проблем участники проекта не лишаются снова своей квартиры.

Сотрудница благотворительной организации fiftyfifty Юлия фон Линдерн

Разные подходы к проблеме бездомных

Проект Housing first в таком виде, как он работает в Дюссельдорфе, первоначально был разработан и применен в Нью-Йорке. Его основной целевой группой были люди, длительное время жившие на улице, имеющие психические проблемы, а также страдающие от алкогольной и наркотической зависимости. В настоящее время эта программа в несколько измененном виде применяется в ряде европейских стран. Финляндии, где она получила статус национальной стратегии, единственной из всех стран ЕС даже удалось сократить число бездомных.

Правда, невозможно с уверенностью утверждать, что добиться такого результата финнам удалось исключительно благодаря Housing first, признает Нора Зелльнер. Но у Финляндии есть  четкая стратегия, которую она реализует по всей стране. При этом в Хельсинки пошли дальше. Там перестроили бывшие ночлежки для бездомных в полноценные квартиры, и теперь через стену живут бывшие "соседи" по спальному мешку под мостом. Но первоначально идея Housing first предполагала заселение бездомных в квартиры так, чтобы среди их соседей не было людей с подобной биографией.

Юлия фон Линдерн не до конца уверена в успешности финского подхода. По ее словам, у fiftyfifty в Дюссельдорфе есть один дом на семь квартир, в котором живут только бывшие бездомные. Этот дом доставляет организации больше всего хлопот. Наибольшего успеха fiftyfifty добивается с бездомными, которых заселяют в дома, где их соседи никогда не были бездомными. Как показывает практика, в таких случаях у участников проекта больше стимулов соблюдать принятые в доме общие правила, например, сортировать мусор и правильно утилизовать его.

Напряженная ситуация на рынке жилья

Однако в Германии Housing first с трудом пробивает себе дорогу. В Дюссельдорфе и Берлине подобные проекты уже реализуются независимо друг от друга, в Кельне, Бремене и Ганновере активисты пока только пытаются наладить работу. Наибольшей проблемой, особенно в крупных городах, остается напряженная ситуация на рынке жилья. Согласно главной идее проекта, получающие жилье бездомные становятся самостоятельными квартиросъемщиками. Это означает, что организации нужно найти владельцев квартир, готовых сдать их подобным жильцам.

Организация fiftyfifty в Дюссельдорфе решила действовать по-другому. Она покупает жилье на пожертвования и деньги, вырученные от продажи предметов искусства, и сама сдает его бывшим бездомным в аренду. Квартира, в которой живет Андре Курковиак, находится в центре Дюссельдорфа, в 15 минутах ходьбы от главного вокзала. "С тех пор как здесь живу, я живу по-настоящему", - говорит он.

Однако это скорее исключение. Большинство квартир, купленных fiftyfifty, расположены вдали от центра. "Согласно нашим правилам, приобретаемое жилье не должно быть дороже 3 тысяч евро за квадратный метр", - поясняет Юлия фон Линдерн. В среднем организация тратит от 70 до 90 тысяч на одну квартиру. По словам фон Линдерн, это приличная сумма, однако намного меньше расходов в обычных проектах с бездомными, когда проживание одного человека в специальном приюте в течение 18 месяцев может обойтись в 250 тысяч евро.

"Путь обратно наверх очень тяжел"

Поэтому организация fiftyfifty пошла другим путем в вопросе обеспечения бездомных жильем. И действительно, первоначально проект Housing first создавался в противовес так называемой ступенчатой модели. Она предполагала, что для получения жилья человек должен был вначале доказать, что избавился от наркотической зависимости или же вел себя примерно, проживая во временном приюте для бездомных. Однако эта модель фактически не используется в Германии с 90-х годов, когда благотворительные организации все больше стали оказывать помощь амбулаторно, а не в стационарах, указывает Верена Розенке (Werena Rosenke), сотрудница организации помощи бездомным в обретении жилья BAG Wohnungshilfe. По словам Розенке, основной целью уже тогда стала ускоренная помощь бездомным в получении жилья, не "требуя от них доказательств исправления".

Юлия фон Линдерн отмечает, что человек, оказавшийся на улице, едва ли может быстро выбраться из этого положения: "Если кто-то достиг дна, то обратный путь наверх очень тяжел". Из своего опыта она знает, что приюты для бездомных переполнены, очереди на получения квартиры от благотворительных организаций очень длинные, поэтому у сотрудников всегда "имеется возможность выбирать тех, кто, например, хорошо вел себя в общежитии".

Андре Курковиак в последние три года, в которые он живет в квартире, ни разу не думал о возвращении на улицу.

Смотрите также:

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Что такое для нас работа? Обязательства, ответственность, стресс, зависимость…Стоп, а может, работа - то, что помогает нам найти свое место в этом большом мире и дарит нам ощущение востребованности? Посмотрите на людей разных профессий. Только пролистайте всю фотогалерею. Вы не поверите, когда дойдете до последних кадров.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Архитектор. Создает дома, используя только современные технологии. Его кредо - много света, открытое пространство и максимальная защищенность.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Повар немецкого ресторана. За плитой проводит большую часть своего рабочего времени. Любит готовить и не прочь сам вкусно поесть.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Профессор немецкого университета. Приехал на семинар, чтобы прочитать доклад о значении математического анализа для составления бизнес-плана.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Менеджер крупной немецкой компании - за барной стойкой дорогого отеля. Позади - тяжелое совещание, но в глазах - уверенность, что ей все по плечу.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Бармен. Любит свою работу за возможность проводить время в кругу интересных людей.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Дизайнер модной одежды. В своем ателье он придает бесформенной ткани силуэт. Его легкий небрежный стиль выдает свободный нрав и творческий характер.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Бизнесмен. Его дела идут в гору. Он вынужден постоянно быть на связи и решать важные вопросы.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    А теперь забудьте все, что мы вам рассказывали. У этих людей уже давно нет ни работы, ни крыши над головой. Все они - бездомные. Карл-Хайнц (в роли дизайнера в фотопроекте "Repicturing Homeless") переезжает из одного города в другой. Фотосессия напомнила ему о той, прошлой, жизни, когда у него все было хорошо. Ванесса (в роли успешной женщины), 36 лет. Десять из них - живет на улице.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    У Михаэля (слева на фотографии, в роли профессора) раньше была работа. Он трудился по 70-75 часов в неделю. Сегодня у него нет ничего. В костюме он сначала ощущает себя неловко, но потом ему нравится. Калле (в роли преуспевающего бизнесмена) работал в строительстве. Сегодня он - бездомный. "Я как будто заново родился", - говорит 56-летний немец, примеряя костюм. По его щекам текут слезы.

  • Repicturing Homeless: бездомные в роли фотомоделей

    Это проект компании Havas, агентства Getty Images и немецкой благотворительной организации Fiftyfifty. На снимках - успешные, востребованные люди. Профессия возвращает им чувство достоинства, заставляет нас взглянуть на бездомных иначе, а, может, и на то значение, которое работа имеет в нашей жизни. Снимки выставлены на продажу на стоковом сайте Getty Images. Выручка пойдет на помощь бездомным.

    Автор: Марина Борисова


Недостаток сна зависит от профессии и влияет на продуктивность

Многие успешные генеральные директора, от Джеффа Безоса из Amazon до Тима Кука из Apple, рано просыпаются, чтобы работать продуктивно - Кук просыпается в 3:45 утра. Илон Маск, генеральный директор Tesla, ложится спать. в час ночи и просыпается в 7, потому что, по его словам, шесть часов сна - его сладкое место.

И хотя эти режимы сна кажутся эффективными для высокопроизводительных (и высокооплачиваемых) руководителей, среди постоянно работающих американцев дефицит сна растет, согласно новому исследованию ученых из Университета Болла.

Около 35% работающих взрослых в США не высыпаются, и их работа и стресс могут иметь какое-то отношение к этому.

Для исследования исследователи проанализировали данные о сне из Национального опроса о состоянии здоровья, в котором участвовало 158 468 работающих людей старше 17 лет. Они обнаружили, что количество людей, спящих менее шести часов каждую ночь (так называемый «короткий сон»), выросло. около 5% в период с 2010 по 2018 год. (Взрослые в возрасте 18 лет и старше должны спать от семи до восьми часов каждый день, хотя это количество варьируется от человека к человеку, по данным Американской академии медицины сна.)

Отраслями, в которых дефицит сна был наиболее распространен, были службы защиты (например, полиция и пожарные) и вооруженные силы, поддержка здравоохранения (например, врачи и медсестры), транспорт и перемещение материалов (например, водители грузовиков) и производство (например, фабрика рабочие).

«[Это] сбивает с толку, потому что многие из этих профессий связаны со здоровьем, благополучием и безопасностью населения», - пишут исследователи.

Это вызывает беспокойство, потому что сон напрямую связан с дневной работоспособностью и продуктивностью, согласно данным Национального института сердца, легких и крови.Достаточное количество сна улучшает вашу способность учиться, принимать решения и решать проблемы. С другой стороны, когда вы недосыпаете, вам требуется больше времени на выполнение задач и, как правило, вы совершаете больше ошибок. Предыдущие исследования показали, например, что недосыпающие врачи более склонны к ошибкам.

Хотя в этом исследовании не изучалось, почему эти рабочие места способствовали дефициту сна, исследователи писали, что люди, которые работают сверхурочно или непредсказуемо посменно, а также те, кто не контролирует свой рабочий график (например, врачи), может возникнуть риск развития проблем со сном.Работа с высоким уровнем стресса также может быть плохой новостью для способности людей получать стабильный и качественный сон.

Интересно, что у самозанятых людей был самый низкий уровень недосыпания, возможно, потому, что они могли устанавливать свое собственное расписание.

Исследование 2017 года показывает, что недостаточный сон обходится Соединенным Штатам от 280 до 411 миллиардов долларов в год в виде производства.

К счастью, есть небольшие привычки, которые могут улучшить качество сна, пишут авторы нового исследования.Например, расслабляющие действия перед сном, такие как чтение, практика внимательности, упражнения за четыре-восемь часов перед сном и отказ от алкоголя - все это хорошие стратегии для сна.

Внедрение программ снижения стресса или обучение сотрудников правильному сну - это один из способов, с помощью которого работодатели могут помочь людям лучше спать и, в конечном итоге, повысить продуктивность на рабочем месте, говорят авторы исследования.

Понравилась эта история? Подпишитесь на CNBC Сделайте это на YouTube!

Не пропустите:

Сон и эффективность работы: может ли лишение сна повредить вашу работу?

американцев проводят много времени на работе.Опрос «Сон в Америке» в 2008 году показал, что помимо рабочего дня, который в среднем составляет 9,5 часов, американцы тратят более четырех дополнительных часов на работу из дома каждую неделю. К сожалению, чем больше работы, тем меньше сна. Этот же опрос показал, что время сна респондентов сократилось на полтора часа в рабочие дни по сравнению с их сном в нерабочие дни.

Хотя рабочий график и стресс могут повлиять на сон, верно и обратное. Если вы когда-нибудь задремали за своим столом или во время важной встречи, вы знаете, что недосыпание может пагубно сказаться на производительности труда.Недостаток сна может привести к тому, что вы почувствуете усталость, потеряете творческий потенциал и вам будет труднее сосредоточиться на важных проектах.

Жертвовать сном ради работы, а затем работать больше, чтобы компенсировать потерю продуктивности, может стать утомительным циклом. К счастью, понимание связи между сном и производительностью работы может дать людям знания, необходимые для того, чтобы покончить с этой закономерностью. Поначалу может быть сложно провести границу между работой и семейной жизнью, но это важный шаг как на пути к лучшему сну, так и к более стабильной работе.

Как сон влияет на работу?

Sleep поддерживает почти все системы организма. Когда мы засыпаем, наши глаза закрываются, дыхание замедляется, а мышцы постепенно расслабляются. Нейроны в головном мозге переходят в состояние сна, запуская бесчисленные биологические процессы, которые освежают наше тело и разум. Омоложение, обеспечиваемое сном, жизненно важно для нашей сердечно-сосудистой и иммунной систем, а также для нашей способности ясно мыслить, изучать новую информацию и управлять своими эмоциями.

Не секрет, что американцы хронически недосыпают.В то время как Национальный фонд сна рекомендует, чтобы большинству взрослых требовалось от 7 до 9 часов сна, почти треть американцев спит менее 6 часов каждую ночь, согласно данным Центров по контролю за заболеваниями (CDC). Эта усталость неизбежно распространяется на рабочее место, и исследование американских рабочих в 2007 году показало, что почти 38% сотрудников испытывали усталость во время работы в течение предыдущих двух недель.

Попытка работать недосыпая может значительно повлиять на производительность труда. Без достаточного количества сна процессы в организме работают неоптимально.Нейроны мозга перегружаются, что ухудшает мышление, замедляет физические реакции и оставляет людей эмоционально истощенными. Эти краткосрочные побочные эффекты недосыпания могут нанести ущерб повседневной работе. Хроническое недосыпание может иметь еще более серьезные последствия, включая повышенный риск ожирения, сердечных заболеваний, снижение когнитивных функций и слабоумие.

Последствия потери сна

Отсутствие сна может затруднить поддержание концентрации, внимания и бдительности.Чувство сонливости и попытки бодрствовать отнимают много умственной энергии, что затрудняет сосредоточение внимания на длительных задачах и задачах, требующих концентрации. Это уменьшение фокуса может быть связано с воздействием микросна, который представляет собой кратковременные (от 0,5 до 15 секунд) эпизоды отсутствия реакции, вызывающие потерю внимания.

Люди, лишенные сна, также более склонны делать ошибки и упущения, частично из-за увеличения времени реакции. Это означает, что уставшие сотрудники тратят больше времени на реагирование в критических ситуациях и с большей вероятностью совершат ошибку.В некоторых профессиях снижение времени реакции может означать, что вы пропустите важный телефонный звонок или не сможете быстро ответить в разговоре. В других профессиях, таких как врачи, службы экстренного реагирования и водители грузовиков, медленная реакция может быть разницей между жизнью и смертью.

Работа во время сна может вызвать у людей чувство раздражительности, злости и уязвимости к стрессу. В стрессовых или негативных ситуациях эмоциональные реакции усиливаются, что приводит к чрезмерной реакции в неподходящее время. Стресс и раздражительность, испытываемые в течение рабочего дня, могут затем перейти в домашнюю жизнь, затрудняя засыпание.Со временем хроническая потеря сна увеличивает риск более серьезных психических расстройств, таких как тревога и депрессия, которые могут еще больше усложнить продуктивную работу.

Экономические последствия недосыпания

Усталость оказывает огромное влияние на экономику и обходится работодателям в миллиарды долларов в год. Подсчитано, что снижение производительности, мотивации и затрат на здравоохранение, связанное с переутомлением, обходится отдельным работодателям примерно в 1967 долларов в год на одного сотрудника.Если сложить эти потери в производительности, усталость на работе обходится американским компаниям примерно в 136,4 миллиарда долларов в год.

Размытие границы между работой и домом

Расширенные возможности подключения сделали работу за пределами офиса проще, чем когда-либо, часто стирая грань между нахождением на работе и дома. Без достаточной границы между работой и семейной жизнью люди могут жертвовать личными потребностями, чтобы выполнять больше рабочих задач. Фактически, исследования показывают, что возможность психологически отстраниться от работы после завершения работы снижает негативные последствия стресса, связанного с работой.

Многие рабочие места стирают грань между работой и семейной жизнью либо из-за высоких требований к сотрудникам, либо из-за характера самой работы. К врачам, дежурным работникам и работникам на дому часто можно обратиться по электронной почте, в текстовых сообщениях или в мгновенных сообщениях круглосуточно. Промышленные рабочие, медсестры, пилоты и другие сменные рабочие часто вынуждены работать в периоды, которые совпадают с нормальным периодом сна, что иногда приводит к нарушениям сна, таким как нарушение сменной работы.

Лишение сна может повлиять на всех сотрудников и даже было связано с несколькими печально известными несчастными случаями на рабочем месте, включая Чернобыльскую ядерную катастрофу, разлив нефти Exxon Valdez и трагедию с космическим кораблем Challenger.Зная о рисках потери сна для производительности труда, людям во всех сферах важно найти способы получить стабильный и качественный сон.

Повышение эффективности работы

Если недосып вызывает у вас чрезмерную усталость на работе, возможно, пришло время внести некоторые изменения. Постоянный качественный сон может помочь вам лучше выполнять работу, сократить время реакции и повысить мотивацию в течение дня. Вот несколько советов, которые помогут улучшить производительность труда, уделяя приоритетное внимание сну.

  • Переоцените свои приоритеты: Обычно жертвуют сном, чтобы закончить работу, посмотреть телевизор или пообщаться. Подумайте о том, как вы оправдываете то, что не ложитесь спать поздно, и спросите себя, действительно ли эти действия стоят побочных эффектов, связанных с недосыпанием. Если вы регулярно отдаете предпочтение другим занятиям, а не сну, возможно, пришло время пересмотреть свои приоритеты и провести большую границу между рабочим и личным временем.
  • Найдите место для маневра: Если из-за вашего рабочего графика вы теряете сон, может быть полезно обсудить этот вопрос с вашим начальником, вашим профсоюзом или отделом кадров вашей компании.Исследования показывают, что психологическая непривязанность в нерабочее время и поддержка потребности сотрудников в постоянном сне приносят дивиденды за счет улучшения концентрации и производительности в течение рабочего дня.
  • Будьте реалистичны: Не каждый может изменить свой рабочий график, и многим людям приходится работать посменно, что противоречит их идеальному циклу сна и бодрствования. Если в вашем рабочем графике нет места для маневра, примите во внимание несколько советов, как не спать в ночную смену.
  • Улучшите гигиену сна: Гигиена сна - это формирование хороших привычек, способствующих спокойному сну.Составьте индивидуальный план по оптимизации обстановки в спальне, составлению последовательного графика сна, точной настройке распорядка сна и устранению любых дневных привычек, которые затрудняют засыпание.
  • Поговорите со своим врачом: Доктора и специалисты по сну имеют большой опыт оказания помощи людям, у которых есть проблемы со сном. Ваш врач может помочь вам составить план улучшения сна и предложить индивидуальные советы по борьбе с усталостью, связанной с работой.
  • Была ли эта статья полезной?
  • Да Нет

Наука о сне и продуктивности

Что, если бы вы могли принять таблетку, которая повысит вашу продуктивность на работе? А что, если бы таблетки были бесплатными? О, и тебе стало действительно хорошо? И улучшили ваше общее состояние здоровья?

Таких таблеток не существует, но наука предлагает альтернативу: сон.

Растущее количество свидетельств свидетельствует о том, что хороший ночной сон серьезно повышает продуктивность. Одно исследование с участием 4188 рабочих в США показало «значительно худшую производительность, производительность и безопасность» среди тех, кто меньше спал, и оценил потерю производительности на 1 967 долларов на одного рабочего из-за плохого сна.

И все же, как это ни парадоксально, что является основной причиной плохого сна? Согласно другому исследованию, «рабочая перегрузка».

Многие из нас недосыпают из-за того, что мы слишком много работаем.И мы не работаем эффективно, потому что не высыпаемся. Звучит как плохой образец? Это, по словам Мэтью Картера, доктора философии, специалиста по сну из колледжа Уильямс, с которым мы имели возможность поговорить о сне и продуктивности.

«Я определенно верю, что в нашей культуре существует кризис сна, - говорит Картер. «Большинство людей приравнивают потерю сна к тому, что у них больше времени, чтобы наслаждаться днем ​​или заниматься делами. По иронии судьбы, когда они недосыпают, они получают меньше удовольствия от дня и настолько рассеянны, что гораздо медленнее справляются с делами.«

В своем выступлении на TEDx« Наука сна (и искусство продуктивности) »Картер исследует этот парадоксальный кризис производительности.« Вы можете сделать больше, хорошо выспавшись, а не меньше », - утверждает Картер.

Вы можете сделать больше, если вы хорошо выспитесь.

Доктор Мэтью Картер, доктор философии, специалист по сну

И доктор Картер не единственный, кто бьет тревогу по поводу плохого сна. Ариана Хаффингтон также сосредоточила свое внимание на этой теме, выступив с докладом на TED и написав бестселлер о сне и продуктивности.

Здесь мы углубимся в исследование, чтобы выяснить, сколько сна нам нужно, почему мы его не получаем и что мы можем сделать, чтобы улучшить свой сон и, в свою очередь, нашу продуктивность.

Сон и продуктивность: исследования

Оглядываясь назад в 20-й век, можно заметить, насколько научные исследования повлияли на наше поведение. Исследования показали, что табак вреден, поэтому мы (в основном) бросили курить. Исследования показали пользу упражнений, поэтому мы массово записывались в тренажерный зал.

Но когда дело доходит до сна, мы, кажется, пропустили записку.

Недавнее исследование 1000 взрослых отслеживало продуктивность, количество и качество сна. Вывод был ясен: «Продолжительность сна (как короткая, так и продолжительная), бессонница, сонливость и храп - все это связано со снижением производительности труда». Их рекомендация была однозначной: «Сон следует рассматривать как важный элемент здоровья на рабочем месте».

Эти результаты не удивили. В течение многих лет исследователи знали, что плохой сон резко снижает производительность при различных видах деятельности, от легкой атлетики до учебы.Мета-анализ 24 исследований, проведенный в 2012 году, выявил «значительные нарушения» в решении проблем и ухудшении памяти у людей, плохо спящих. Другое исследование студентов, занимавшихся дизайном интерьеров, показало, что «[...] студенты, которые поддерживали короткую продолжительность сна, сильно варьировали продолжительность сна от ночи к ночи или имели фрагментированный сон [...], продемонстрировали снижение лабораторных показателей творческих способностей до и после учебы. . "

Неважно, какой тип работы вы выполняете, вашей производительности не поможет вам в творчестве, решении проблем и памяти.Однако многие из нас продолжают недосыпать из-за того, что мы очень заняты. Картер объясняет:

Одна из основных причин того, что люди не высыпаются, заключается в том, что они чувствуют, что у них слишком много дел, или потому, что они обеспокоены тем, над чем им нужно работать. Итак, мы не выполняем достаточно работы, потому что недосыпаем, и мы не спим, потому что не делаем достаточно работы.

А насколько распространена эта проблема? Гарвардское исследование 7480 взрослых выявило 23.2 процента распространенности бессонницы среди всего населения и, по оценкам, 11,3 дня потери производительности среди этих плохо спящих. Другое исследование, проведенное в 2014 году Национальным фондом сна, показало, что процент взрослых, недосыпающих, составляет 45 процентов. Из-за плохого сна 23-45 процентов населения ежегодно теряют продуктивность более двух рабочих недель.

И каков наш коллективный ответ на эту эпидемию сна?

¯ \ _ (ツ) _ / ¯

Это сбивает с толку таких исследователей, как Dr.Картер:

Если вы видели группу людей, регулярно курящих, вы могли бы подумать, что у них есть нездоровая привычка к курению. Если бы вы видели группу людей, которые регулярно едят нездоровую пищу, вы бы подумали, что у них нездоровая диета. Но если вы видите группу усталых людей, вы думаете, что они, должно быть, много работают или имеют важную, ответственную работу.

Научное жюри вынесло вердикт: Сон = продуктивность. Тем не менее, многим из нас трудно найти полные восемь часов.

Или это шесть часов…?

Сколько вам нужно спать, чтобы продуктивно работать?

Спросите дюжину людей, сколько вам достаточно сна, и вы получите дюжину ответов.Некоторые люди верят в твердые восемь часов, в то время как другие говорят, что их устраивает пять или шесть часов.

«В действительности большинству людей требуется от шести до восьми часов», - говорит Картер. «Небольшому проценту людей нужно всего пять часов, а другая группа людей находится на другой стороне шкалы, и им может потребоваться от девяти до десяти часов сна».

Другими словами, «это зависит от обстоятельств».

К счастью, есть простой бесплатный тест, который вы можете пройти прямо сейчас, чтобы определить, высыпаетесь ли вы: чувствуете ли вы сонливость? Если это так, вам, вероятно, нужно больше спать.Конец теста.

Исследования также показывают, что качество сна имеет такое же значение или больше, чем количество . Одно исследование студентов колледжа показало, что «среднее качество сна больше связано с сонливостью, чем с количеством сна».

Качество сна определяется многими факторами, и его гораздо труднее оценить, чем общее количество часов сна. «Некоторые люди спят от шести до восьми часов, но качество сна ужасное в зависимости от уровня стресса, того, что они ели перед сном, и от того, сколько света перед сном попало в их глаза», - говорит Картер.

Итак, как вы можете определить качество своего сна? За последние несколько лет произошел всплеск технологий, в том числе носимых устройств, таких как Fitbit и умные часы, а также мониторов для сна, таких как Nokia Sleep, которые предлагают отслеживание сна. Это намного проще (и дешевле), чем полное стационарное исследование сна, и они могут дать вам обзор общей продолжительности сна и циклов между различными фазами сна.

Самая важная и самая глубокая фаза сна - это REM. Не заходя в него несколько раз за ночь, вы вряд ли проснетесь отдохнувшим.Носимые устройства, такие как Fitbit, не могут напрямую измерять циклы сна, такие как REM, - для этого требуется дорогостоящий полисомнографический аппарат, - но они могут делать это относительно точно, исходя из комбинации частоты пульса и отслеживания движений.

Завалили? Вот TL; DR:

  • Стремитесь к шести-восьми часам качественного сна, чтобы максимизировать продуктивность.

  • Если вы спите шесть-восемь часов, но все равно чувствуете усталость, попробуйте отслеживать свой сон дома.

  • Если отслеживание сна показывает несколько периодов глубокого сна, подумайте о посещении врача для полного анализа.

Конечно, о шести-восьми часах качественного сна легче сказать, чем сделать.

Как улучшить сон ради продуктивности

Для деятельности, которая подразумевает буквально бездействие, сон может быть на удивление трудным. (Поскольку я всю жизнь страдаю бессонницей, я в некотором роде эксперт в том, чтобы не спать.) Есть ли у вас проблемы с засыпанием или засыпанием, вы не одиноки. По оценкам CDC, треть американцев не высыпаются каждую ночь.

Эксперт по сну Мэтью Картер дает три основных совета, которые помогут улучшить качество и количество вашего сна:

Никаких экранов перед сном

«Никаких телефонов, планшетов, телевизоров, компьютеров и т. Д. За час до сна. . " - советует Картер. «Это происходит как из-за яркого света, падающего на ваши глазные яблоки, так и из-за того, что то, на что вы смотрите на этих устройствах, может волновать вас или вызывать стресс».

Синий свет, в частности, может нарушать циркадные ритмы и регулирование мелатонина (гормона сна).Такие программы, как f.lux и Apple Night Shift, помогают уменьшить синий свет от экранов в ночное время, но введение строгого комендантского часа по-прежнему является лучшим вариантом.

Никаких углеводов или алкоголя перед сном

«Углеводы не дают уснуть и негативно влияют на качество сна», - объясняет Картер. «А алкоголь в крови превращается в углеводы».

Не говоря уже о пользе для здоровья, отказ от сладкого полуночного перекуса или ночного колпака действительно может улучшить вашу дневную продуктивность.

Приготовьтесь ко сну и заведите рутину

Картер объясняет: «Многие люди ожидают, что сон случится просто так - на самом деле вы должны подготовиться к этому». Этот шаг, наверное, самый важный. Подобно павловской собаке, выделяющей слюну при звуке колокольчика, создание ночного распорядка будет сигналом вашему телу, что пора заканчивать. Чтобы получить двойную дозу пользы, вы можете включить в этот распорядок другие виды поведения, способствующие сну:

  • Выключите свет вокруг дома за час до сна.

  • Переодевайтесь в пижаму только перед сном (извините, после обеда).

  • Когда вы ложитесь спать, прочтите книгу (о продуктивности, может быть?).

Вы, наверное, слышали какую-то версию этого совета раньше, и от нее легко отказаться. Но в следующий раз, когда вы будете отвечать на рабочие электронные письма в 23:00. вместо того, чтобы читать книгу, помните: в долгосрочной перспективе вы снижаете свою продуктивность.

Конечно, даже если вы будете в совершенстве следовать всем этим советам, у вас все равно могут возникнуть проблемы с высыпанием.

«Что мне делать, если…»

«... мой партнер храпит?»

Носите беруши. Спите в отдельных комнатах, если это действительно плохо. Или подумайте о том, чтобы попросить вашего партнера записаться на исследование сна; серьезный храп может указывать на апноэ во сне - состояние, которое может ухудшить качество сна.

"... Мне нужно работать ночью?"

Если вы работаете в кладбищенскую смену, вы все равно можете применять все вышеперечисленные методы - просто выполняйте их днем, а не ночью. Самым сложным из них будет не пропускать свет, поэтому установите для окон светозащитные экраны.

"... Я просыпаюсь посреди ночи и не могу заснуть?"

Это обычная и сводящая с ума проблема. Часто проблема возникает из-за нерегулярного сна (например, сон в одни дни и раннее пробуждение в другие или длительный сон в течение дня). Постарайтесь составить регулярный график сна без дневного сна в течение как минимум недели и посмотрите, сохраняется ли проблема.

"... мой разум не замедлится, когда я закрою глаза?"

Помимо очевидных решений (например, отказ от кофеина в течение 10 часов перед сном), вы можете рассмотреть метод расслабления, такой как легкая йога или медитация.Популярное приложение для медитации Headspace недавно выпустило целый пакет медитации, ориентированный на сон, который может помочь успокоить ваш занятый ум.


Здесь нет серой зоны: хороший сон повышает продуктивность. Вы можете читать исследование за исследованием, которое показывает одно и то же, или можете доверять своей общей интуиции. Вы лучше всего работаете, когда спите три часа?

И дело не только в том, что хороший ночной сон улучшит вашу работу в течение одного дня. Повышение вашей продуктивности может на самом деле улучшить ваш сон, что повышает вашу продуктивность - и так далее, в благоприятном цикле.Картер объясняет:

Если человек спит больше, он более сосредоточен и лучше выполняет задачи. Таким образом, они делают больше и могут лучше относиться к своей работе. Это, в свою очередь, помогает уснуть, потому что люди чувствуют, что «заслужили».

Примет ли наша культура, наконец, сон и его потенциал повышения продуктивности? Есть некоторые положительные признаки. Государственные школы Сиэтла недавно отодвинули время начала обучения в старших классах на целый час до однозначно положительных результатов: лучшая посещаемость и лучшие оценки.

Пока мы не перейдем к оценке сна как культурной нормы, вы можете по крайней мере оценить его для себя - и своей продуктивности.

Этим людям платят за то, чтобы они спали на работе - Quartz

Недостаток сна обходится компаниям в миллиарды долларов потери производительности и эквивалентно выходу на работу в нетрезвом виде. Тем не менее, для некоторых работников сон на работе приносит им золотую звезду.

В то время как некоторые сотрудники действительно могут вздремнуть, пока находятся на заработной плате, другие работают, чтобы дать клиентам хороший дневной (или ночной) сон.

Последняя новинка поступила от Sleepy’s, продавца матрасов, имеющего 700 офисов в США. Недавно он разослал письмо с просьбой о том, чтобы найти своего следующего директора по отложенному ожиданию - студента колледжа или недавнего выпускника, который помогает с социальными сетями и тестирует матрасы. Работа оплачивается 10 долларов в час и дает широкие возможности размяться и отдохнуть.

Всем, от анестезиологов до предпринимателей, платят за сон. Супруги из Великобритании открыли онлайн-магазин Insomnia Store после того, как смогли найти несколько инструментов, чтобы избавиться от бессонницы.Служба няни, в том числе «Позвольте мамочке спать», обеспечивает уход за новорожденными мамами, особенно близнецами или тройняшками.

Вот несколько профессий, где сон занимает центральное место:

  • Гипнотерапевты. Они укладывают своих клиентов спать, чтобы способствовать снижению веса, снижению стресса и отказу от курения. Они, конечно, бодрствуют во время этих сеансов.
  • Консультанты по снятию стресса . Марк Горкин, который проводит семинары под псевдонимом The Stress Doc, часто засыпает 15 минут посреди дневного семинара.«Я хочу, чтобы они увидели меня« в действии ». Я считаю себя образцом для подражания, и мой сон неизменно стимулирует обсуждение среди участников», - говорит он.
  • Пилоты и водители грузовиков . Пилоты, выполняющие международные рейсы продолжительностью 12 часов и более, обязаны покинуть кабину и поспать. На рейсах из Нью-Йорка в Мумбаи другой пилот на борту берет на себя во время сна. В некоторых странах к водителям грузовиков предъявляются аналогичные требования: они съезжают с дороги, чтобы заснуть.
  • Спящий консьерж .Роскошные отели, в том числе The Benjamin на Манхэттене, помогут вам выбрать идеальную подушку или добавить другие вспомогательные средства для сна к доставке еды и напитков в номер.
  • Специалисты по сну . Они работают с врачами и другими людьми всю ночь, чтобы улучшить сон пациентов или избавиться от бессонницы. Некоторые из них являются респираторными терапевтами, их средняя зарплата в США составляет 54 280 долларов США; другие - врачи, специализирующиеся на детском сне. На самом деле перечислено более 1200 вакансий на различные должности технолога сна.
  • Разработчики программного обеспечения .По словам Indeed, во многих вакансиях инженеров-программистов упоминается, что комната для сна включена в льготы. Да, они должны писать код, но как они будут проверять, работает ли он, не вздремнув предварительно?
  • Тестеры матрасов. Да, некоторым людям действительно платят за поиски лучших постельных принадлежностей. Consumer Reports отправляет сотрудников для проверки матрасов.
  • Ночной персонал . На некоторых должностях четко указано, что сотрудник может спать, пока пациенты в медицинском центре или в доме престарелых отдыхают.

7 рабочих мест для людей, которые любят спать

Изображение предоставлено: megaflopp / Getty Images

Вы когда-нибудь хотели спать весь рабочий день? Что ж, это может быть не так просто. Но есть некоторые возможности трудоустройства, которые могут быть отличными для тех, кто любит поспать.

В наши дни доступны самые разные возможности для работы. Вы просто должны знать, где искать. По возможности всегда полезно найти работу, которая вам нравится.Инвестиции в свою работу могут помочь вам оставаться продуктивным и вовлеченным. Но что, если вы больше всего любите спать? Возможно, вам придется вложить немного больше, чем просто страсть, чтобы выполнить все свои обязанности; но есть работа для людей, которым действительно нравится спать.

1.

Предмет научного исследования

Многие больницы и университеты нуждаются в людях для участия в различных исследованиях в качестве объектов научных исследований. Эти исследования, конечно, охватывают самые разные области, но некоторые из проектов определенно предполагают оплату сна.Одно исследование сна в Университете Колорадо платит участникам до 1280 долларов. Однако имейте в виду, что иногда исследования сна исследуют, что происходит, когда люди недостаточно спят. Работа объекта исследования, вероятно, будет не такой простой, как подоткнуть и получить чек.

2.

Кровать тестер

Вы не поверите, но работа постельного тестера вполне реальна. Такая позиция ни в коем случае не обычная, но, по крайней мере, горстке людей посчастливилось выступить на одном из этих концертов.Студент Ройзин Мэдиган в 2009 году проработала временную должность в компании по производству роскошных кроватей Simon Horn Ltd, которая поставляет кровати для отеля Savoy. Мэдигану было поручено протестировать кровати в выставочном зале в различных условиях путешествия, например, после употребления кофеина, чтобы проверить уют кроватей. Это довольно приятный концерт.

Некоторые люди или организации специально нанимают людей для оказания помощи тем, кто в ней нуждается в ночное время. Иногда ночной сиделка работает долгую смену без происшествий.Но они должны быть готовы иметь дело со всем, что происходит с их пациентами или кем-либо еще, под их контролем. Эти потребности возникают довольно часто, в зависимости от работы. Специальная подготовка по деменции связана с высокооплачиваемой работой в этой категории должностей.

4. Официант в очереди

Идея зарабатывать деньги, чтобы стоять в очереди за кого-то, относительно нова. Однако рынок официантов в очереди определенно растет. Определенные аспекты современного потребительского ландшафта обусловили потребность в этом виде занятости.Например, выпуск нового продукта Apple стал чем-то вроде события. Не все хотят стоять в очереди днем ​​и ночью. Но им нужен кто-то, чтобы занять их место. Если вы в конечном итоге приземлитесь на такой концерт, ничто не говорит о том, что вы не можете взять садовый стул и немного шута, пока вы ждете.

Возможно, вы не сможете спать на работе, когда работаете в одной из этих отраслей. Но исследования показали, что вы, скорее всего, будете чертовски хорошо спать по ночам, если будете выполнять одну из этих работ в течение дня.Конечно, это не потому, что у этих профессионалов много свободного времени. Напротив, это происходит потому, что люди, выполняющие такую ​​работу, к концу рабочего дня совершенно истощены. Если вы действительно любите поспать, попробуйте сделать то, что вам действительно нужно. Вы по достоинству оцените сон на совершенно новом уровне.

Скажите нам, что вы думаете

Вы когда-нибудь работали на одной из работ в этом списке? Ждем вашего ответа! Оставьте комментарий или присоединитесь к обсуждению в Twitter.

Если вы не спите на работе, вас должны уволить

Раньше, когда в нашей экономике преобладали сельское хозяйство и производство, стоимость работника определялась их затратами.Если они расслаблялись, не ставя бампер на машину достаточно быстро, они оказывались непродуктивными, а если они спали на работе, они крали время у своих работодателей и могли быть уволены.

Однако сегодня мы живем в условиях, в значительной степени основанной на экономике знаний, в которой ценность сотрудника основана на их результатах, а не на их затратах. Это означает, что их производительность часто больше зависит от конечных результатов, а не от количества часов.

В экономике знаний мы хотим, чтобы сотрудники были бдительными, а не просто активными; помолвлены, а не просто присутствуют.Мы хотим, чтобы они были сосредоточены на производстве продукции самого высокого качества.

Сон на работе может сделать это возможным.

Эпидемия истощения

По данным Национального совета безопасности США, почти 70 процентов сотрудников устают на работе.

Социальные расходы такого уровня утомления оцениваются в 410 миллиардов долларов США в год. Как я обсуждаю в своей последней книге Boost: наука о подзарядке в эпоху безжалостных требований , здоровым взрослым нужно от семи до девяти часов сна в сутки, но многие из нас недостаточно спят.

Если сотрудники должны быть доступны в нерабочее время, им также следует разрешить спать на работе. (Shutterstock)

Тридцать пять процентов населения спят менее семи часов в сутки. В период с 1985 по 2012 год процент взрослых в США, которые спят менее шести часов в сутки, увеличился более чем на 30 процентов. И, по сравнению с 60 годами назад, сегодня люди каждую ночь спят на полтора-два часа меньше.

Возникающая в результате сонливость представляет собой потенциальную опасность как на работе, так и вне ее.Например, примерно один из 25 водителей сообщает, что за последние 30 дней заснул за рулем!

Проблема настолько серьезна, что Центры по контролю и профилактике заболеваний США считают недостаточный сон эпидемией общественного здравоохранения.

На рабочих местах должны быть места для сна

Частично такой уровень усталости объясняется тем, что граница между работой и домом стирается. Девяносто пять процентов американцев сейчас владеют мобильными телефонами, а 77 процентов - смартфонами.

В результате повсеместного распространения коммуникационных технологий с сотрудниками теперь можно связаться в любое время дня и ночи, на работе или вне ее. Исследования показывают, что 84% сотрудников сообщают, что им приходится быть на связи в нерабочее время, по крайней мере, некоторое время.

Это, по сути, заставляет сотрудников «дежурить». И угадайте, что происходит, когда люди по вызову? Они тоже не спят.

Таким образом, не только социальные тенденции свидетельствуют об общем сокращении продолжительности сна, но и технологические тенденции, стирающие границу между работой и домом, усиливают нашу неспособность выспаться.Это трагично, потому что работа утомляет нас, а сон - один из важнейших существующих механизмов восстановления.

Арианна Хаффингтон обсуждает важность сна для предпринимателей.

Чтобы бороться с эпидемией сонливости, мы должны позволить стирать грань между работой и домом в обоих направлениях. Если сотрудники должны быть доступны в нерабочее время, им также следует разрешить спать на работе.

Если работодатели собираются помешать досугу сотрудников и их способности восстанавливаться после повседневных трудовых требований, организации должны предоставить возможности для необходимого восстановления, происходящего на работе.

Naps улучшает производительность

Для этого есть веское экономическое обоснование. Короткий сон продолжительностью от 10 до 30 минут может повысить бдительность, снизить утомляемость и улучшить работоспособность. Не только это, но и недавние исследования показывают, что дневной сон может быть столь же эффективным для снижения артериального давления, как и лекарства, поэтому организации, реализующие политику дневного сна, могут сэкономить на расходах на здравоохранение.

Многие компании, такие как Ben & Jerry’s, Zappos и Nike, позволяют своим сотрудникам вздремнуть на работе. Я считаю, что эта тенденция представляет собой рабочее место будущего.

Идея о том, что сотрудникам нельзя позволять спать на работе, является устаревшим табу давно минувших времен. Это пережиток тех дней, когда ценность сотрудника зависела исключительно от его или ее ручного труда.

Однако в современной экономике ваша ценность как сотрудника, менеджера или руководителя часто зависит от вашей способности добиваться желаемых результатов. Прогрессивные организации осознают, что утомленные сотрудники не могут работать с максимальной отдачей. По сути, уставший сотрудник крадет результаты у своего работодателя.

В современной экономике, если вы устали и не спите на работе, вас следует уволить.

Влияние сна на производительность сотрудников

Является ли сон проблемой для бизнеса? Несомненно, хороший ночной сон улучшает самочувствие, но также может повысить продуктивность и творческий потенциал, а также способствовать инновациям. Узнайте, как организации могут создать среду, которая прежде всего усыпляет.

Организации часто выделяют значительные ресурсы на повышение квалификации своих сотрудников с помощью возможностей внутреннего и внешнего обучения.Они также тратят довольно много времени, внимания и денег, пытаясь определить источники конкурентного преимущества. Однако эти организации могут упускать из виду мощный способ потенциально повысить квалификацию и для получения конкурентного преимущества, к которому можно было бы получить доступ гораздо легче и с гораздо меньшими затратами, чем широкомасштабные инициативы по обучению и инновациям: наличие хорошо отдохнувшей рабочей силы.

Наше постоянное общество: когда что-то должно дать, часто это сон

В то время как тема сна привлекала много внимания в последние годы, до сих пор многие организации не уделяли особого внимания укреплению важности хорошего ночного сна или созданию того, что мы называем культурой «сначала сон».Существующие культурные нормы и представления в сочетании с использованием и повсеместным распространением новейших технологий по-прежнему подрывают способность сотрудников высыпаться на сон.

В этой статье мы исследуем преимущества сна и неблагоприятные последствия недосыпания. В частности, мы сосредотачиваемся на том, как недосыпание может снизить производительность и может представлять огромную упущенную возможность для организаций. Мы оставляем наших читателей с практическими советами относительно того, как переломить ситуацию и создать культуру, которая поощряет и даже вознаграждает сон.

Причины, по которым большинство людей не высыпается, довольно очевидны. Технологический прогресс, глобализация и усиление конкурентных угроз способствовали формированию быстро меняющейся, круглосуточной, «всегда включенной» среды, с которой мы сталкиваемся сегодня. Люди испытывают это в своей личной жизни вне работы (например, при обновлении заголовков новостей), а также в своей карьере. По мере того как организации все больше расширяют свою деятельность на разных континентах, появляется все больше и больше многонациональных команд. Это часто приводит к тому, что люди работают поздно ночью или рано утром.Эту ситуацию усугубляет усиление конкурентных угроз со стороны как действующих, так и нарушителей, что заставляет компании - и их сотрудников - оставаться на вершине, несмотря на постоянные изменения. В этой быстро меняющейся обстановке с высокими ставками явно что-то должно дать, и очень часто в конечном итоге приносится в жертву сон.

Негативное влияние недосыпающей рабочей силы

В краткосрочной перспективе отсыпание на задний план может помочь сотрудникам уложиться в сроки, но, вероятно, это плохая - и, возможно, опасная - долгосрочная стратегия.Значительное количество исследований показало, что сон имеет решающее значение для общей работоспособности и благополучия. Недостаток сна оказывает прямое негативное влияние на тело, разум и дух человека, а также влияет на эмоции, темперамент и самоконтроль. Кроме того, хроническое недосыпание связано со многими основными проблемами со здоровьем, такими как болезни сердца, ожирение, слабоумие, диабет и рак. 1 Исследование молодых конкурентоспособных спортсменов показало, что хронический недостаток сна приводит к большей вероятности травм; у спортсменов, которые в среднем проводят шесть часов в сутки, вероятность травмы превышает 70 процентов, в то время как у тех, кто спит в среднем девять часов, вероятность травмы составляет менее 20 процентов. 2 Также не нужно много недосыпать, чтобы привести к побочным эффектам: исследование, проведенное на молодых, здоровых и здоровых людях, показало, что даже одна ночь недосыпания - всего лишь один час или двухчасовое сокращение - привело к учащению пульса и повышению артериального давления. 3

С организационной точки зрения недостаток сна часто напрямую влияет на производительность труда. На способность людей учиться, концентрироваться и запоминать информацию в значительной степени влияет то, насколько хорошо они отдохнули. 4 Недостаток сна заставляет людей быть более эмоционально нестабильными или капризными и связан с агрессией и забывчивостью. 5 Предварительные исследования также показывают, что люди, которые недосыпают, более склонны к неэтичному поведению. 6 Эти факторы могут иметь негативные последствия для совместной работы в организации и индивидуальных результатов.

Для организаций речь идет не только о том, что можно потерять, но и о том, что можно упустить из-за недостатка сна - неиспользованном потенциале, который можно получить, имея хорошо отдохнувшую рабочую силу.Большинство компаний делают все возможное, чтобы выявить высокоэффективных потенциальных кандидатов и обучить сотрудников новым способам «нестандартного мышления» и новаторскому подходу. Хотя эти усилия могут быть сосредоточены на повышении производительности, они также могут помочь фирмам выявлять новые инновационные продукты и услуги, чтобы дать им конкурентное преимущество и, в идеале, подорвать рынок. Хотя может и не быть волшебной пули для повышения производительности сотрудников, что, если хорошо отдохнувшие сотрудники были лучшим вариантом?

Sleep как максимальное средство повышения производительности

Когда мы думаем об «средствах повышения производительности», то часто приходят на ум образы спортсменов, которые пытались получить преимущество, используя какую-либо форму - часто незаконную - веществ, повышающих производительность, таких как стероиды.Хотя мы надеемся, что эти вещества не распространены на большинстве рабочих мест, многие сотрудники полагаются на легальные стимуляторы, такие как кофе и чай, чтобы получить их в течение дня, которые часто бесплатны для сотрудников и легко доступны на каждом рабочем месте.

Помимо улучшения обучаемости, памяти и запоминания, а также снижения риска заболеваний или травм, достаточный сон обычно делает людей более расслабленными, менее тревожными, более привлекательными и снижает тягу к еде. Более того, и, возможно, наибольший интерес для организаций, увеличение количества сна, как правило, делает людей более счастливыми, более заинтересованными и более творческими.Фактически, сон может быть лучшим средством повышения производительности - тем, что укрепляет хорошее здоровье, а не жертвует им, как это делают кофеин и другие наркотики.

Однако стоит отметить, что следует учитывать не только количество сна, но и его качество и постоянство. Большинство исследователей сна, похоже, соглашаются с тем, что «наверстать упущенное» на выходных или во время отпуска - это миф: десять часов сна за одну ночь не полностью компенсируют то, что вы спали всего шесть за ночь. И хотя дневной сон может быть хорошим лейкопластырем и действительно дает некоторые положительные эффекты с точки зрения консолидации памяти, 7 , чтобы в полной мере воспользоваться всеми преимуществами сна, люди должны в идеале вести постоянный, немедикаментозный или алкогольный сон. с семи до девяти часов . 8 Непрерывный сон позволяет как NREM (небыстрое движение глаз) сон для обучения и удержания, так и REM (быстрое движение глаз) сон для творчества. Фактически, хороший ночной сон оказался идеальной формой терапии; он может помочь людям справляться с эмоциями, управлять ими и разбираться с ними. Он даже может уменьшить некоторые когнитивные искажения, такие как страх и негатив (см. Рисунок 1).

Во время сновидений в фазе быстрого сна человеческий разум может достичь повышенного творческого потенциала, что позволяет людям соединять разрозненные воспоминания, идеи или информацию новыми и мощными способами.Фактически, сновидения во сне в фазе быстрого сна привели к некоторым замечательным достижениям: песни Битлз «Yesterday» и «Let it be» впервые пришли Полу Маккартни во сне, 9 и русский химик и изобретатель Дмитрий Менделеев создал периодическую таблицу Менделеева. элементы - всеобъемлющие составляющие строительные блоки природы - во сне. 10 Эта информационная «цепочка», как доктор Мэтью Уокер называет ее в своей книге « Почему мы спим, », является ключевым отличием человеческого мозга от компьютера.В то время как компьютеры могут хранить огромное количество отдельных файлов, стандартные компьютеры не могут «разумно связывать» эти файлы в многочисленных и творческих комбинациях. 11 Но человеческие воспоминания взаимосвязаны в сети ассоциаций, которые приводят к гибким, потенциально «предсказательным способностям», во многом благодаря быстрому сну и сновидениям. 12 Таким образом, именно быстрый сон и сны - а также наша способность соединять, казалось бы, разрозненные фрагменты информации во что-то значимое и единое - могут дать работникам конкурентное преимущество перед машинами. 13

Итак, как компании могут переломить ситуацию и побудить сотрудников приподнять одеяло вместо того, чтобы сжигать свечу с обоих концов? Ниже и в обобщенном виде на рисунке 2 представлен ряд тактик, которые организации могут использовать, чтобы способствовать формированию культуры сна в первую очередь. 14 Хотя реализовать все эти идеи может быть невозможно, даже добавление нескольких, вероятно, поможет.

Экологические ступени

Обеспечьте рабочие места с хорошим естественным освещением. Подчеркните естественное освещение в рабочей среде и дайте работникам возможность регулировать освещение в своей среде, если это возможно, в зависимости от доступного офисного пространства.

Предлагаю комнаты для сна . Обеспечьте комнаты для сна или альтернативные места с удобной мебелью и одеялами, чтобы сотрудники могли отдыхать в течение рабочего дня. Некоторые комнаты для сна оснащены «имитаторами рассвета» вместо будильников, которые пробуждают пользователей, плавно увеличивая уровни света и звука. 15 Рассмотрите возможность предоставления возможности ароматерапии в этих комнатах, 16 , поскольку было обнаружено, что некоторые ароматы, такие как лаванда, помогают вызвать сон. 17

Обеспечьте легкий доступ к воде и доступным по цене вариантам здорового питания. Рассмотрите возможность ограничения доступа к напиткам с кофеином только по утрам.

Вознаграждения и поощрения

Обеспечить образовательные программы по сну . Для организаций, требующих от сотрудников продолжения образования, эти программы могут засчитываться в счет зачетных единиц обучения.

Создавайте программы, стимулирующие сон . 18 Aetna платит своим сотрудникам чуть больше 1 доллара США за каждую ночь, когда они спят семь или более часов. 19 Как заявил генеральный директор Aetna Марк Бертолини: «Присутствие на рабочем месте и принятие более эффективных решений во многом связано с основами нашего бизнеса». Он объяснил: «Ты не можешь быть готовым, если полусонный». С момента внедрения политики Aetna зафиксировала рост производительности труда на 69 минут в месяц. 20

Технологии и политика

Сократите количество писем в нерабочее время. 21 Ограничьте или отключите возможность сотрудников отправлять или получать электронные письма в нерабочее время в пределах своего местоположения.В качестве альтернативы руководители компаний могут разработать политику компании, ограничивающую отправку электронных писем в нерабочее время. Во Франции недавно был принят закон, обязывающий компании с более чем 50 сотрудниками устанавливать правила, в течение которых сотрудники не могут отправлять электронные письма или отвечать на них. Другие компании следуют их примеру, ограничивая использование электронной почты в нерабочее время. 22

Отключить или запретить видеосвязь или звонки по Skype в нерабочее время. Чтобы исключить эффект пробуждения светодиодного / синего свечения экранов компьютеров, настройте технологию на звук по умолчанию только в нерабочее время.Для глобальных звонков, которые должны происходить в нерабочее время по региону, поощряйте тех, кто принимает звонки в нерабочее время своего региона, использовать только свои телефоны, а не принимать вызов на своих компьютерах.

Поведенческие подталкивания

Основываясь на поведенческой науке, организации могут использовать следующие тактики, чтобы стимулировать изменение привычек среди сотрудников:

Используйте устройств обязательства, таких как обещание сна. Исследования показали, что, когда люди открыто и открыто придерживаются определенного курса действий, они с большей вероятностью последуют за ним. 23 Имея это в виду, рассмотрите возможность того, чтобы сотрудники взяли на себя обязательство спать, что может включать в себя либо установленное время, которое они обязуются ложиться спать, и / или отключение технологий в определенное время. «Я обязуюсь выключить все технологии в 19:30. и быть под одеялом к ​​21:30 », например. Эти типы обещаний доказали свою эффективность, даже если они были реализованы всего за одну неделю.

Установить напоминаний . Разработайте и внедрите напоминания с использованием технологий, чтобы побудить сотрудников выключать компьютеры и телефоны как минимум за два часа до сна.Технологии также можно использовать, чтобы напоминать сотрудникам об их обещании и рассказывать истории успеха сна. Напоминания также могут помочь сотрудникам понять, когда они выходят за рамки. 24

Нанять социальное доказательство . Обеспечьте сотрудников моделями и примерами того, как люди отдают предпочтение сну на всех уровнях организации. На людей могут сильно влиять действия других, особенно когда они не уверены, как вести себя в определенной ситуации, поэтому они часто обращаются к социальному доказательству как к руководству или модели своего поведения. 25 Социальное доказательство оказалось действенным в самых разных сценариях: от постояльцев отелей, перерабатывающих свои полотенца, до своевременной подачи налоговых деклараций гражданами. 26 Более того, социальное доказательство имеет тенденцию быть наиболее действенным, когда модель в чем-то похожа - и потенциально лучше или более продвинута, чем человек, на которого они пытаются влиять. На постояльцев отеля больше влияют другие гости, которые ранее останавливались в одном номере, чем постояльцы всего отеля. 27 Более сильное влияние подобных образцов для подражания также объясняет, почему новорожденные дети, вероятно, научатся ходить быстрее, чем первенцы и сестры - у младшего брата или сестры будет кто-то ближе к их размеру и способностям моделировать, а не пытаться учиться, глядя к поведению взрослого. 28 Таким образом, моделирование должно происходить на всех уровнях организации, а не только на уровне высшего руководства.

Поощрять рассказывать истории . Предоставьте сотрудникам на всех уровнях форум, на котором они смогут поделиться историями о результатах, полученных в результате более длительного сна. Все мы любим хорошие истории. У уважаемых брендов часто есть убедительные истории, объясняющие их происхождение и успех. Неудивительно, что истории, содержащие мораль или посыл о том, как себя вести для достижения положительного результата или как избежать отрицательного результата, довольно сильны и также являются отличной стратегией подталкивания. 29

Произвести культурный сдвиг

«Почему сумасшедшие часы работы или вечерние часы все еще воспринимаются на рабочем месте как знак почета и чем можно похвастаться?» один из наших коллег недавно посетовал. Действительно, сон часто рассматривается либо как «необходимое неудобство», либо, что еще хуже, только «для легковесов». Эти типы отношения ко сну необходимо будет изменить, прежде чем институциональные изменения будут полностью реализованы. Вот почему, в дополнение к тактическим рекомендациям, которые мы предложили в этой статье, мы также считаем, что лидеры должны приложить значительные усилия, чтобы сообщить «почему» инициативы по обеспечению сна, а также тактику, которая поможет сотрудникам лучше спать (рис. 3).

Мы надеемся, что преимущества, извлеченные из этих рекомендаций и тактик, помогут проложить путь лидерам к созданию культуры, которая не только говорит о разговоре, но и в конечном итоге может продемонстрировать силу хорошо отдохнувшей рабочей силы.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *